Андрей Левицкий - Змееныш

Развалившись в кресле, Слон раздавал приказания.

— После завтрака полковник Рябой приедет, встре­тишь, как обычно. Передай Деляге, чтоб его группа го­товилась выйти, если Рябой чего расскажет. — Большой Хозяин задумчиво постучал толстыми пальцами по сто­лу и добавил ни к селу ни к городу: — А лето теплое.

Стоящий перед ним Заточка удивленно поднял гла­за. Слон крутил в руках глиняную статуэтку.

— Что-то у тебя уставший вид, — не глядя на по­мощника, сказал он.

Заточка и впрямь выглядел невыспавшимся: круги под глазами, веки набрякли, уголки рта опустились.

— Да все нормально, хозяин, — пробормотал пору­ченец.

Сквозь жатюзи пробивался тусклый утренний свет. Слон тяжело поднялся, обошел стол, тумбу которого после взрыва шрапнели заменили — пришлось вызы­вать мастера из-за Периметра, — встал рядом с Заточ­кой. Порученец переступил с ноги на ногу, не понимая, что на босса нашло.

— Сколько мы вместе, Заточка? — спросил Слон. —А? — Тот моргнул. — Да уж... э... восемнадцать

лет. А чего? Случилось чего? Чёт я не понимаю, о чем ты...

— Думаешь, хозяин дочку верному товарищу по­жалел?

— Чё?! — поразился Заточка. — Да я... Да ты что!

— Она большего достойна, — медленно проговорил Слон. — Ну, скажи, так ведь?

— Достойна. — Заточка опустил глаза.

Слон постоял, глядя на помощника, тяжело сту­пая, вернулся на место, сел — кресло заскрипело под его весом.

— А так, смотри вот, успокоилась. — Он опять по­стучал по столу. — Спит хорошо, кушает — Варвара не нахвалится, в Зону больше не рвется...

— Это-то и странно, — пробормотал Заточка почти про себя.

— Что? — нахмурился Слон.

— Не, это я так... Так о чем ты?

Слон откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники.

— Я так просто... радуюсь. Выросла девка.

Заточка пожал плечами. За последние дни он осу­нулся, черты лица заострились, порученец стал похож на хорька — изголодавшегося, опечаленного и злого хорька. Несильно похлопав себя по груди, с которой лишь недавно убрали бинты, он сказал:

— Так я пойду?

— Эх, не понимаешь ты ничего. — Слон махнул рукой.

— Чего тут понимать? — Заточка криво улыбнулся. — Оксане Ивановне хорошо, уезжать она не торопится...

— На что это ты намекаешь? Думаешь, у нее тут кто-то есть? Присмотрела кого? Когда успела? Говори! — Слон наклонился вперед, в глазах отразилась тревога.

Заточка молча покачал головой.

— Тогда иди уже. — Хозяин облокотился о стол, за­думчиво глядя на помощника. — И это... присматривай за ней. У девок в таком возрасте черт знает что на уме, так чтоб не наделала глупостей. Только это, — он щелк­нул пальцами, остановив Заточку, который уже напра­вился к двери. — Осторожно, чтоб Оксана не заметила. Они в этом возрасте обидчивые...

* * *

Оксана проснулась к обеду. Быстро одевшись, по­шла в ванную ополоснуть лицо; на площадке перед две­рью телохранитель разговаривал с Заточкой. Девушка кивнула им, нырнула в ванную, почти сразу выскочила и поспешила на кухню к Варваре. Колобок потопай за ней, а Заточка остался стоять с каменным лицом, глядя под ноги.

Девушку тянуло к Варваре потому, что кухарка могла подолгу говорить про Змееныша. Оксане нрави­лись всякие истории — о том, например, как Змееныш в пять лет вытащил у Мазая из контейнера «мамины бусы», поиграться, а потом не мог понять, за что его отшлепали.

— Голыми руками? — спрашивала Оксана и улыба­лась. Она уже знала, как правильно брать артефакты.

Кухарка считала Змееныша своим приемным сы­ном, что бы ни думали про это Слон и остальные, и очень переживала, когда мальчик исчез. Теперь она раз за разом просила Оксану пересказать, что было во время короткой встречи в лесном лагере.

— Взрослый, а? — подперев щеку пухлой рукой, опять спросила Варвара.

— Ага, — кивнула Оксана, хлебая горячий суп.

— А я его совсем мальцом помню. — Кухарка при­горюнилась. — Дети быстро растут, что в Зоне, что за Периметром... Ты вот, Оксаночка, как замуж выско­чишь да свово родишь — так сюда его привози. Чего он там увидит интересного в городах этих? А у нас лес, реч­ка, мутанты... Я его нянчить буду...

Оксана чуть не подавилась.

— Да я не скоро замуж собираюсь! — воскликнула она, отодвигая тарелку. — Спасибо, все было очень вкусно.

— А картошку? — всполошилась Варвара.

— Да я уже сыта... а можно пирожки с собой? — Ок­сана погладила себя по животу. — Для них всегда место найдется.

— Да-а, говоришь так, а потом этот оболтус мои пи­рожки жует, — кивнув на стоящего у дверей Колобка, заворчала кухарка, однако поднялась и вытащила из плиты блюдо с теплой еще выпечкой. Обычно Варвара не баловала сталкеров пирогами, но ради Оксаны, кото­рая их очень любила, пекла чуть не каждый день.

На стол упала тень, они оглянулись — вошел За­точка.

— Варвара, Деляга со своими после обеда уходит, собери их.

Он осторожно посмотрел на девушку. Та со ску­чающим видом взяла пирожок, разломила и стала мед­ленно жевать, следя за хлопочущей кухаркой.

— Деляга? — Варвара всплеснула руками. — А чего ты так поздно говоришь? У них группа аж шесть чело­век, когда я успею все уложить?

— Да Слон только что приказ отдал. — Заточка топ­тался у дверей, не уходил. — Может, эта... помочь тебе как-то?

Кухарка, как раз достававшая из шкафа пакет пер­ловки, замерла с поднятыми руками.

— Да неужели поможешь? — удивилась она. — Вот сделал бы милость! Или если занят, так мог бы кого из свободных мужиков прислать. И чего бы раньше не со­образил никто, что Варваре тоже помощь нужна? Толь­ко н умеете приказывать: давай жрать, этих собери, тех обстирай... будто у меня рук столько, сколько у кровосо­са щупалец! — закончила она гневную тираду, выложив на стол несколько банок консервов. — На сколько они идут?

Оксана поднялась.

— Так я пойду, тетя Варя. Игнат обещал сегодня научить автомат разбирать.

— Иди, солнце, иди, — закивала кухарка, — мы тут и без тебя справимся, а ты отдыхай, каникулы у тебя все-таки...

Девушка выпорхнула из кухни, Заточка проводил ее тоскливым взглядом и оттолкнул протянутый Варварой пакет с крупой.

— Сейчас Филина пришлю, — процедил он, шагнув наружу.

День Оксана провела на стрельбище за кирпич­ным бараком — Игнат учил обращаться с оружием. Потом до ужина болтала с Варварой, ела со сталкерами и засиделась с ними до ночи, слушая рассказы про Зо­ну. Перед сном заглянула в кабинет под крышей водо­качки.

— А, Оксанка. — Слон ладонью накрыл бумаги, с которыми работал. — Как день прошел?