Андрей Левицкий - Змееныш

— Сто патронов и полкило соли, — почти весело сказал он.

Заточка высунулся из-за плеча Слона.

— Ишь чего захотел... Ты нам еще должен! Думал, три года где-то шлялся, так все забыли?

Слон дернул плечом, мохнатые брови его сошлись на переносице, лоб пересекла глубокая морщина. Он не стал кричать, как ждали окружающие.

— Ну что, как жизнь? — громко спросил Слон. — Где пропадал?

Заточка, ошалело глянув на налившийся кровью затылок хозяина, выскочил у него из-за спины, чтобы заглянуть в лицо.

— Он хочет обменять артефакты на ваши патро­ны! — пожаловался он, с изумлением поняв, что Слон смущен.

— Ну так что, убить я его теперь должен? — рявкнул Слон, оборачиваясь.

Змееныш выкатил на пропитанную бензином тря­пицу две «капли», «слизь», обернутую подсохшими ли­стьями кровянки и завязанную обрывком волчьей лозы, а потом... Тут у всех перехватило дыхание — следом появился «кристалл»!

— Ого! — вырвалось у Емели. — Это что?

— Ты «кристалл» никогда не видел? — спросил у него Деляга, но Емеля не ответил, разглядывая редкий артефакт.

— Сто патронов и полкило соли — это ж забесплат-но, ты чего, Змееныш? — пробормотал кто-то.

При виде артефактов Слон будто очнулся. Встрях­нулся, грозно глянул на улыбнувшегося парня.

— Короче, ясно, ты процветаешь. Ну так и мы не бедствуем. — Он приказал Заточке: — Артефакты ото­брать в счет долга. Соль и патроны выдать, не разорим­ся. И выгнать в шею с глаз моих!

Слон обернулся — и наткнулся на полный любо­пытства взгляд Оксаны. Он не заметил, когда дочка вы­бралась из своего шатра — наверное, вышла вслед за ним на шум. За девушкой маячил жующий жвачку Ко­лобок.

— А ты к себе иди! — повысил Слон голос, но тут же опомнился и осторожно взял девушку за руку. — Ничего интересного, просто один бродяга принес артефакты, такие тут десятками шастают. Идем, у Варвары ужин стынет, я проголодался... — И Слон глазами указал по­рученцу на Змееныша: гони его быстрее отсюда.

Заточка тут же выскочил вперед.

— А ну расходись, чего встали, чего не видели? Тут вам не цирк, пожрали и разошлись, давай, давай, шеве­лись! — Он стал подталкивать ближайших сталкеров. Пожимая плечами, те начали разбредаться, и скоро под навесом опустело.

Змееныш смотрел на Оксану, Оксана смотрела на него.

— Ты Змееныш? — звонко спросила она. — Я слы­шала, что ты по минам прошел и не взорвался?

Он молчал. И," казалось, не дышал.

— Эй, ты меня слышишь? — сказала девушка, улы­баясь. — Язык проглотил?

Змееныш перевел взгляд с нее на Слона, а тот не­терпеливо потянул девушку за руку.

— Хватит с бродягами болтать, идем уже, — велел он не терпящим возражений тоном.

— Но, папа, я хочу...

— Мало ли чего хотят девушки в твоем возрасте, — откликнулся Слон. — Я твой отец, и ты будешь меня слушать.

Лицо Заточки потемнело — он видел, как смотрят друг на друга Оксана с незваным гостем. Порученец шагнул к Змеенышу, едва сдерживаясь, чтоб не ударить, и пихнул плечом.

— Ну, чё вылупился, уродец лесной?

Змееныш будто не заметил его. Еще несколько се­кунд он глядел вслед девушке, которую отец вел за руку, будто маленькую, к большой палатке в центре поляны, затем повернулся к столу. Артефакты все еще лежали там. Подошли Деляга с Игнатом, принесли пачку соли и жестянки с патронами. Оксана позволила Слону увлечь себя в шатер; Варвара стояла возле откинутого полога, глаза ее были мокрыми от слез, но она не решилась по­дойти к Змеенышу или хотя бы окликнуть его.

Как только хозяин с дочерью скрылись в палатке, Заточка толкнул Игната, который протянул Змеенышу коробки.

— Соль пусть берет, а патронов фиг ему!

— Ты чего? — удивился Игнат. — Хозяин ведь сказал...

— Тебе сказал, а мне подмигнул, — отрезал пору­ченец и вдруг выхватил из кобуры на ремне завхоза большой старый браунинг. — Шуруй отсюда, мутант, пока я...

Он не успел договорить: Змееныш ужом скользнул к навесу, схватил «кристалл» голой рукой и сунул в кон­тейнер.

— Гнида! — выдохнул пораженный Заточка. Писто­лет взлетел, и порученец нажал на спусковой крючок.

Змееныш нырнул под стол. Пуля, выбив щепку из столешницы, застряла в досках. Мальчишка выкатился из-под скамейки с другой стороны стола, ожег Заточку взглядом темных глаз — и длинным, звериным прыж­ком перемахнул через частокол. Заточка выстрелил еще раз, но рука под взглядом Змееныша дрогнула, и он вновь промахнулся. Матерясь на чем свет стоит, пору­ченец рванулся к ограде, вставил ствол между кольями — но стрелять было уже не в кого: мальчишка тенью рас­творился в кустах.

Слон и встревоженная Оксана выбежали из палат­ки. Заточка, метнув на Игната с Делягой предупреж­дающий взгляд, демонстративно сунул пистолет в руки старому сталкеру и вразвалочку приблизился к хозяину.

— «Кристалл» украл, — небрежно сказал он.

— Не может быть! — воскликнула Оксана.

— Да ну, я вру, что ли? — криво улыбнулся Заточка.

— Нет, но... Этот мальчик не такой! Слон нахмурился.

— Малец и не на такое способен, я ж тебе сказал: бродяга, шантрапа. Забудь его, — и он увлек девушку обратно в палатку.

Оксане отвели комнату напротив кабинета Слона. Варвара там прибралась, все помыла, даже потолок, в комнате поставили новую кровать, столик, самый при­личный из нашедшихся в Лесном Доме шкаф, повесили ситцевые занавески веселенькой расцветки — получи­лась очень милая девичья светелка. Так, во всяком слу­чае, сказала Варвара.

— Миленько, — сказала и Оксана, когда Слон пока­зал ей новое обиталище.

Мысли девушки витали далеко, на интерьер она бросила лишь беглый взгляд. Не впечатлили ее ни бар­хатное покрывало на постели, ни букет полевых цветов на столике, собранный Заточкой.

— Спокойной ночи, — сказал Слон. — Я наверху, если что.

— Да, папа, хорошо, — рассеянно ответила Оксана и, чмокнув отца в щеку, скрылась в комнате. Заточка проводил ее тоскливым взглядом — она как будто не заметила его присутствия, уже и позабыла про то, что порученец спас ей жизнь.

После второго дня, проведенного в Зоне, спать не хотелось совсем. Оксана прошлась по комнате, выгля­нула в окно, для чего ей пришлось лечь животом на ши­роченный подоконник, но ничего интересного не уви­дела — только освещенную прожектором утоптанную землю двора да бетонную ограду. Поверх стены шла ко­лючая проволока, у вершины по периметру тянулась полка, сваренная из арматуры, где прогуливались двое охранников. Оксана села на подоконник и задумалась. Всякие мысли и беспорядочные образы — картина гус­того ельника, выскакивающая из кустов слепая собака, сталкеры за столом посреди поляны, палатка, Заточка, вонзающий нож в горло мутанта, — вспыхивали в соз­нании, исчезали и появлялись снова, от этой мешанины приятно кружилась голова — как после первой в жизни рюмки вина.