Борцы за изобилие - Михаил Петрович Аношкин

Александр Петрович срезал колос и бережно завернул его в платок. Поздно вечером он возвратился домой. Жена встретила его упреком.

— Ужин давно остыл. Я уж и подогревать устала.

— Не шуми, Ивановна. Сегодня я нашел клад.

Александр Петрович вытащил платок, развернул его и положил колос на стол. Прибежали дочери — Клава и Аля. Долго все вместе любовались находкой.

— А теперь мы его обмолотим, — торжественно произнес Воронцов.

И удивительное дело: в колосе оказалось… 102 янтарных зерна.

— Папа, — потянула отца за рукав младшая дочь, — а если их посеять, такие же большие колосья вырастут?

— А это, дочурка, надо проверить. Непременно должны вырасти такие же. От доброго семени, говорят, добрый всход, — заключил отец, крепко прижав к своей широкой груди дочерей.

4

Петру Ивановичу Макаренко пошел девятый десяток. Всем он похож на шолоховского деда Щукаря. Разве только вот нет у него козлиной бородки, да не такой он щуплый. Есть у Петра Ивановича, как и у деда Щукаря, любимое место. В небольшом коридорчике перед председательским кабинетом стоит несгораемый шкаф. Хранятся в нем скорее всего пожелтевшие от времени артельные бумаги, хотя дед Макаренко упорно утверждает, что там — колхозная касса.

Вот возле этого ящика и несет свою службу Петр Иванович. Первым в колхозе узнает он новости, первым и передает их односельчанам. Не успеет появиться на пороге колхозной конторы почтальон, как дед встречает его вопросом:

— Звидкиля там нам сегодня пышут?

Почтальон вытаскивает из сумки объемистую пачку писем и начинает нараспев перечислять села, районные центры, города.

— Оце, диду, прийшов лыст из колгоспу «Родына» Оренбургской области. А оце — пыше сам секретарь Кыржачского парткома товарищ Бабкин. Во Владимирской области есть такой район. Цего лыста нам направив директор Чуманского зернорадгоспу из Алтая. Прочулы про нашу пшеничку и в Воронежи. Из Калача товарищ Попов интересуется.

— От бачышь, як це дило обернулось. Сегодня пышуть, а завтра гостиницу придется нам видкрывать, тучей гости повалять. Бачышь он уже перша машина прикотыла.

Мы вошли в контору правления колхоза. Разговорились с Петром Ивановичем. Дед то в шутку, то серьезно отвечал на наши вопросы.

— «Воронцовкой», значит, интересуетесь? Ох, и добра пшеница! «Белоколосой» раньше ее у нас называли. По двести с гаком пудов давала она с десятины. Правда, та колосом была меньше, но тоже добра пшеница. Ледащих она не любила: чуть-чуть кто замешкается с уборкой — и поминай, як звали: вся на земле. А эта ей не в пример.

— Выходит, стоющим делом ваш председатель занимается?

Макаренко даже обиделся:

— А ви як думали? У нас Александр Петрович голова, всим голова. Пустяками хай там соби на здоровья другие занимаются. К примеру, скажу, мий племянник. Он хотя ученый агроном, а вот мозга у него набикрень: знает одну «искру», из року в рик ее сие. А о другом и слышать не хочет. Горе одно, а не агроном.

В разговор вмешался член правления колхоза Иван Васильевич Стомин.

— Это вы, Петр Иванович, наговариваете на человека. Агроном он у нас хороший.

— Чего, наговариваю. Оно, конечно, «искра» — пшеница неплохая. Только приходится ее при белых мухах убирать. А мы, хлеборобы, мечтаем о такой пшеничке, щоб вона рано спила, давала по 200—300 пудов с гектара, щоб вона, як в песни поется: не боялась ни жары и ни холода. Вот о какой пшеничке мы думаем.

— А «воронцовка» именно такая пшеница?

Макаренко на минутку задумался, а потом вполне серьезно заметил:

— Оно, конечно, цыплят по осени считают. «Воронцовка», может быть, и не такая, но что-то около того. Да вы побалакайте с Воронцовым, он вам все обскажет.

5

…Как-то нам пришлось беседовать с одним из агрономов Троицкого района. Интересовал нас такой вопрос: почему колхоз имени XXI съезда партии (в прошлом — это колхоз «XIII лет Октября») получает уже многие годы самый высокий урожай в районе?

— Видите ли, Воронцову каждый год дождик помогает. Да и земли там получше, чем в других хозяйствах.

Сказали мы об этом Александру Петровичу. Он часто курит, волнуется. По всему видно — наш разговор задел его за живое.

— Значит, говорят, нас дождик выручает, земли лучше? — переспросил Александр Петрович и тут же зло бросил: — Какая ерунда! Знаете, как бы на это ответил мой отец: «Не гляди Степа в небо — там нет хлеба, нагибайся Степа к земле ниже — к хлебу ближе». Землю надо любить, ухаживать за ней, как за красной девицей, вот тогда и она ответит тебе на ласку богатым урожаем. Земля, конечно, наша кормилица, но и она есть просит.

И тут Воронцов рассказал нам интересную историю.

Было это давно, лет десять тому назад. Райком партии направил в колхоз беспокойного уполномоченного. Правда, в земле этот человек ничего не смыслил. Приехал он однажды в тракторную бригаду, видит — механизаторы зябь поднимают. Прошелся уполномоченный по борозде, замерил глубину вспашки. И понес: «Бракоделы! Мелко пашете! Под суд отдадим»! Механизаторы пытались ему объяснить, что глубже нельзя, пахотный слой будет нарушен.

— Вы мне очки не втирайте, — с ожесточением настаивал на своем уполномоченный из района. — Слыхали, в передовых хозяйствах на 60 сантиметров подымают зябь. Судить будем.

До суда, конечно, дело не дошло. Вспахали поле, как полагается! Но Воронцов серьезно заинтересовался новой системой обработки земли. По его настоянию в передовых хозяйствах побывал агроном. Посмотрел на месте и увидел, что многое можно перенять. И тут Воронцов кое-что внес свое в систему обработки земли. Но это уже другой разговор. Урожай стали получать еще лучше, чем в передовых хозяйствах.

Нас интересовал его знаменитый колос, новый сорт пшеницы, выведенный им. Но Александр Петрович, то ли из скромности, то ли по другой причине, всячески уходил от разговора на эту тему.

— Понимаете, рановато об этом говорить. Вот посеем в будущем году гектаров десять, тогда и посмотрим, как она покажет себя в деле. Возможно, наш сорт хуже «искры» окажется.

Мы не удержались от вопроса.

— Александр Петрович, а куда это вы в град, в грозу побежали? Помните, когда мы с вами встретились у овсяного поля?

Воронцов смутился.

— Куда побежал? К ней, к своей пшенице. Ох, и переживал я тогда. Думал побьет. Но град сторонкой прошел.

6

Восемь лет уже посвятил коммунист Александр Петрович Воронцов любимому делу — выведению нового сорта пшеницы. В 1956 году у него было всего 102 зерна. На следующий год они дали 156 стеблей. Еще год — и каждое зерно принесло горсть. В 1962 году колхоз имени XXI съезда партии собрал на круг пшеницы по девять центнеров с