Молчаливый мальчик - Эндрю Тэйлор
Самое трудное – достать запасной ключ к задней двери. Через час или два миссис Кокс запрет дверь в свою комнату и отойдет ко сну. А значит, до утра ключ окажется недоступным. Но утром уже будет поздно.
Чарльз спрашивает совета у Луи. И Луи говорит, что Чарльз должен быть смелым и решительным. Совет, конечно, хороший, но бесполезный.
Итак, придется все делать самому.
Оказавшись в своей комнате, Чарльз раздевается до рубашки и ложится в постель. Он ждет полтора часа, отсчитывая время по бою часов на фасаде дома. Затем вылезает из кровати и на цыпочках проходит к выходу на заднюю лестницу.
Он останавливается и прислушивается к звукам, идущим из служебного крыла дома. Сквозняк на лестнице холодит голые лодыжки.
Внизу прислуга готовится к ужину. До мальчика доносятся звуки шагов по коридору, звон тарелок и кастрюль. В какой-то момент он отчетливо слышит, как Джозеф осыпает бранью путавшуюся у него под ногами Сьюзан, из-за которой он пролил суп.
Чарльз знает, что не должен спешить. Он возвращается в свою спальню и ждет. Позже, когда он снова караулит на верхней ступеньке задней лестницы, внизу уже все стихло. Вероятно, слуги прямо сейчас подают ужин. Значит, на кухне только повар и судомойка.
А миссис Кокс?
Мальчик осторожно спускается с лестницы. Он идет очень медленно, проверяя каждую ступеньку, прежде чем сделать шаг. Он не берет с собой свечу, так как не может позволить себе такой риск.
Дверь у подножия лестницы открыта. По пустому коридору разносится голос миссис Кокс, которая распекает кого-то на кухне.
Чарльз идет по коридору, бесшумно ступая босыми ногами. Ноги так замерзли, что он практически их не чувствует.
Дверь в комнату миссис Кокс не заперта. В комнате темно. Единственный источник света – тлеющий огонь в камине. Чарльз подходит к камину, берет ключ с головкой в форме трилистника и прячет его под рубашкой, придерживая левой рукой.
В тот самый момент, когда он выходит из комнаты, ему навстречу мчится Мэри Энн с блюдом в руках. Увидев Чарльза, она пронзительно визжит, роняет блюдо и вжимается в стенку. Блюдо разбивается, и силлабаб[9] растекается по каменным плитам пола.
Слышатся звуки шагов и испуганных голосов. Коридор заполняется слугами.
Чарльз вспоминает деревенскую девчонку, которая помогала Жанне, когда он был совсем маленьким. По словам Жанны, девчонка была придурковатой и ее следовало отослать, хотя она и мухи не обидит. И вот прямо сейчас Чарльз подражает странному поведению деревенской дурочки.
Игнорируя собравшихся в коридоре людей, он медленно идет в сторону двери на лестничную площадку. Выражение его лица бессмысленное, руки прижаты к бокам, широко раскрытые глаза смотрят в одну точку.
Слуги испуганно шарахаются в сторону.
– Посмотрите на него, мэм, – едва слышно говорит Сьюзан. – Он похож на привидение.
– Чарльз! – останавливает мальчика миссис Кокс. – Мастер Чарльз! Что, по-вашему, вы творите?
Чарльз не обращает на нее внимания. Он молча и целеустремленно поднимается по лестнице.
– Сейчас же подойди ко мне, негодный мальчишка!
Чарльз продолжает подниматься по лестнице.
– Да он же заколдован! – взвизгивает Мэри Энн.
– Не мели ерунду, девочка! – прикрикивает на нее миссис Кокс. – Придержи язык!
– Да он лунатик, – вмешивается в разговор Джозеф. – Только гляньте на его лицо! Мой брат тоже бродил во сне. – (Кто-то из слуг громко ахает.) – Он не понимает, где находится, мэм. Он сейчас совсем в другом месте.
– Все это очень хорошо. – В голосе миссис Кокс не чувствуется прежней уверенности. – Но он находится также и на задней лестнице.
– Оставьте мальчишку в покое, – советует Джозеф. – Если вы его сейчас разбудите, он может слететь с катушек. Так говорила моя бабушка.
Миссис Кокс и Джозеф следуют за Чарльзом на безопасном расстоянии. Свет от свечи Джозефа бежит впереди него, освещая Чарльзу ступеньки. Миновав лестничную площадку, он медленно сворачивает в свою комнату.
Не закрывая дверь, Чарльз неуклюже залезает в кровать; спрятанный под рубашкой ключ скользит вниз, мальчик придавливает его своим телом и заворачивает вокруг себя подол рубашки. Он так промерз, что у него зуб на зуб не попадает. Он стискивает зубы, чтобы не стучали, закрывает глаза и выравнивает дыхание.
Миссис Кокс и Джозеф со свечой топчутся на пороге.
– Он сейчас уснет, – говорит Джозеф. – А утром вообще ничего не вспомнит. Обычно так и бывает.
– Ненормальный, – вздыхает миссис Кокс. – Совершенно ненормальный. Я всегда так считала. Такой может зарезать нас прямо в кровати. Слава Всевышнему, что его утром увозят.
Когда они уходят, Чарльз прячет ключ под подушкой. Ему приходится снова встать с постели, потому что именно сегодня ночью особенно важно все тщательнейшим образом подсчитать и проверить.
Чарльз знает, что окно – самое слабое место в линии обороны. Ведь ничего нельзя сделать с ясенем под окном, если тот снова начнет стучать по стеклу и захочет забраться внутрь.
Щелк-щелк.
Когда дело сделано, Чарльз снова забирается в постель и сворачивается в клубок, прижав коленки к груди. Он закрывает глаза. Бесполезно. Перед глазами все равно стоят кроваво-красные занавески.
Тогда он вызывает Луи и начинает с ним разговаривать. Он заставляет Луи обещать, что в их лесном замке не будет крови. Луи повторяет это так часто, что Чарльз почти верит ему.
Постепенно в доме становится тихо. Чарльз не может позволить себе заснуть, так как боится проспать.
Затем, когда его веки начинают тяжелеть, а мысли – путаться, кто-то останавливается на лестничной площадке под дверью его спальни.
Дверь со скрипом открывается. Чарльз задерживает дыхание и открывает глаза. Свет свечи, ползущий по полу, ослепляет его. За пламенем свечи виднеется чья-то огромная тень. Шаги становятся ближе, они тянут за собой ту огромную тень, а еще слабый запах бренди. Из темноты доносится тяжелый, отрывистый вздох.
– О мой сын, – шепчет граф. – О мой сын.
Глава 32
Несмотря на намерение бодрствовать до утра, Чарльз засыпает. Ночь заполнена снами. Ему снятся монстры и кровь; Мари, его старая няня, почему-то лишившаяся своего привычного запаха; большой дом на улице дю Бак.
Слова просачиваются в мозг и уходят прочь: о мой сын. О мой сын.
Ничего не говори. Ни слова ни одной живой душе. Что бы ты ни увидел. Что бы ты ни услышал.
И другие звуки тоже.
Щелк-щелк.
Затем Чарльз снова балансирует на грани между явью и сном: ветви скребутся в окно, с потолка течет кровь, и кровь падает на него красным дождем. Кровь вопиет, как она всегда делает.
Тебе