Первая капля - Роман Золотов
Глава 15
Утро начинается не с кофе. Хотелось бы мне поспать подольше, поваляться в кровати. Но настойчивый сигнал от Симы не даёт мне уснуть. Мысленно ругаюсь, прошу подругу дать мне ещё пять минут — она не унимается.
— Да дай ты мне поспать!
От раздражения распахиваю глаза — и тут же просыпаюсь окончательно. Холодный пот выступает на теле. На мне сидит девушка. Невероятной красоты: белые длинные волосы, большие зелёные глаза, на гладком лице — ни единого изъяна. Но перехватывает дыхание не от её вида — девушек я повидал, — а от того, что ко мне подобрались, пока я спал. Чья недоработка? Почему я не чувствую её своим даром, если она сидит на мне?
— Сима, кто это? Почему не предупредила? — лишь тишина в ответ.
Видимо, заметив, что я открыл глаза, девушка смущённо склоняет голову и тихо спрашивает:
— Я думала, ты ещё долго спать будешь. — Её бархатный голос касается моих ушей. — Неужели не помнишь меня?
— Сударыня? — Я хлопаю глазами, не зная, что спросить. Ещё ни разу не видел подобной красоты — я бы запомнил. — Прошу прощения, но я совершенно не помню вас… хотя вы имеете удивительное сходство с моей персоной.
Она коротко окидывает меня взглядом, отбрасывает смущение и, прикрыв рот рукой, звонко смеётся.
— Ну и козёл ты, Рома, — внезапно выдаёт она. — Столько лет вместе, а меня не узнаёшь?
Я моргаю от осознания. Открываю глаза — девушка уже стоит у окна и… переодевается, ничуть не смущаясь моего присутствия. Ох уж эта язва. И откуда в моей комнате эта гора одежды? Я откидываюсь на кровать и прикрываю веки.
— Могла бы и сказать, дорогая, — укоряю я Симу. — Ты поразила меня до глубины души. Это твой сюрприз?
Она снова смеётся.
— Заговорил как настоящий поэт. «Сударыня», высокий слог… — сквозь смех произносит она. — Для кого это представление? Лучше бы открыл глаза да посмотрел на меня. Я же старалась.
Открываю глаза, ищу её по комнате. Она стоит у кровати — полностью голая, заглядывает мне в лицо. Я моргаю. Открываю — она уже за моей спиной, в лёгком летнем платье. Моргаю снова — она на подоконнике, болтает ножками и улыбается одними глазами. Она не даёт мне увидеть то, что не хочет показать.
— Пошляк, — упрекает она, но в её взгляде пляшут бесята. — Что ты там хотел увидеть?
— Смотрю, веселишься. — Встаю с кровати, поправляю растрёпанные волосы. Сима пялится на меня во все глаза.
— Ты очень красива. — Улыбка на моём лице говорит сама за себя. — А куда делась та одежда? И как ты вообще это придумала?
— Спасибо, милый. Я старалась. — Она благосклонно кивает. — Всё это — проекция. Меня нет. И наше взаимодействие никак не изменилось. Я всё так же вижу и чувствую только через тебя. Помнишь, как я подсвечивала траектории пуль?
Я киваю и начинаю переодеваться. Подруга закусывает губу, но от темы не отвлекается. Молодчинка.
— Я просто использовала тот же способ, но проецирую свою картинку. Вот так вот.
— Гениально. Просто гениально. Теперь мы можем общаться и вживую. — Хвалю я свою подружку. Мне и правда нравится то, что она придумала.
— Не только общаться. — Её голос раздаётся прямо у моего уха, и я чувствую горячее дыхание. Она меня дразнит!
— Как ты это сделала? Это же физическое ощущение. — Хватаюсь за ухо, пытаясь понять, что произошло. — Хотя постой… Использовала магию крови?
Я поворачиваюсь к надувшейся девушке. Её вид вызывает у меня смех, и я не могу сдержаться. Была бы моя воля — подошёл бы и обнял подругу. Всё же она очень милая.
— Ты такой умный… — язвительно замечает она. — Зачем я только тебе нужна?
— Потому что мы напарники, — резонно замечаю. — Да и мы стали ближе за последнее время. Мне приятно, что ты есть у меня. Я не считаю тебя инструментом, Сима. Ты мой друг.
Тишина в комнате нарушается только шуршанием моей одежды. Сима молчит, а я даю ей время осмыслить сказанное. Когда я уже готов выйти, она меня останавливает.
— Спасибо… — Одно слово, за которым я чувствую всю её уязвимость. Она неловко подходит ко мне и обнимает. Ни давления, ни тепла. Ничего. Просто иллюзия. Образ. — Как бы я хотела обнять тебя по-настоящему.
— Когда-нибудь мы станем сильнее. Наверняка придумаем, как дать тебе тело. — Провожу по её волосам рукой, но ладонь проваливается в голограмму. — Мы ещё столько не знаем о магии. Наверняка решение есть.
— Эй! Не трогай волосы! — Она отстраняется, мигом начиная поправлять растрёпанную причёску. Вот ведь актриса. — Я их всё утро укладывала. — Грозно трясёт кулачком.
— Пойдём, а то Никита проспит. Наш нежный мальчик поди ещё спит. — Она снова берёт свой весёлый образ. — Всё будет, Ром. Всё будет.
Из своей комнаты я попадаю в общую гостиную. Большое помещение на пять комнат наталкивает на мысль, что из нас собирают отделения. Забавная структура. Но виднее будет, когда заселят остальных.
Подхожу к соседней двери и громко стучусь.
— Твоя Светлость. Встать пора. Скоро завтрак объявят. — Кричу за дверь. — Да и перекличка после. Так что поднимай своё важное тело и на выход.
За дверью слышится суета и глухое «Отвали, скоро выйду». Киваю закрытой двери и сажусь на диванчик, закинув ноги на журнальный столик. Вчера мы с Никитой всё тут осмотрели. Все комнаты личные, маленькие, но уютные. Форму выдают по необходимости, так что за износ можно не волноваться. Широкое окно гостиной даёт достаточно света, чтобы почитать базовые учебники, которые стоят в стеллаже рядом. Идиллия, ей-богу.
Сима появляется рядом беззвучно и садится рядом, поджав ноги. На носу очки, волосы завязаны в тугой пучок на затылке. В руках книга. Кажется, основы управления маной от Ивана Морозова. Читали с ней дома.
— Сегодня каналы дорастут. На завершение я хотела бы взять побольше маны. — Быстро и по-деловому проговаривает она. — Укреплю их сразу, чтобы проблем не было. Фёдор про это говорил.
— Это можно. — Откидываюсь на спинку. — Сильно резерв просядет?
— Процентов на тридцать-сорок. — Не отрываясь от чтения, говорит подруга. — Восстановим за день.
— Ладно… — Тяжело вздыхаю. Без маны, конечно, оставаться не хочется, но резерв есть. — Но действуем максимально осторожно. Не хватало ещё каналы сжечь.
Дверь в комнату Никиты распахивается, и мой изрядно помятый друг выходит ко мне, садясь в кресло.
— Ты что, с ума сошёл? — Потирая глаза, спрашивает Никита. —