История в афоризмах. По всемирной истории на 80 крылатых фразах - Хельге Хессе

Веспасиан, его полное имя Тит Флавий Веспасиан, не был отпрыском знатного рода. Сын сборщика налогов и ростовщика из итальянской провинции, он стал первым императором сравнительно простого происхождения. Отец Веспасиана, преуспевший на финансовом поприще, дал сыну возможность получить хорошее образование и таким образом способствовал началу его военно-политической карьеры. Веспасиан быстро пошел вверх, занимая все более высокие гражданские и военные должности при императоре Клавдии. В Британии он отличился как полководец, а при Нероне занял пост консула. Затем некоторое время о нем ничего не было слышно, пока наконец он снова не показался при дворе Нерона. Назначенный Нероном наместником провинции Проконсульская Африка, Веспасиан обратил на себя внимание тем, что не наживался за счет своей должности. И ему «было позволено» сопровождать Нерона в его скандальном турне по Греции. Нерон, очевидно, знал, какого умелого и беспристрастного человека он имеет в лице Веспасиана, и считал, что тот не представляет собой никакой опасности. Поэтому для Веспасиана остался без последствий тот случай, когда он заснул во время одного из песенных выступлений своего императора и прервал его пение храпом.

Веспасиан с самого начало знал, что стал во главе расшатанного государства. И энергично взялся за дело, пытаясь изменить существующее положение. Приходилось залечивать раны гражданской войны, пополнять опустевшую казну. Правда, для своего времени шестидесятилетний Веспасиан был уже далеко не молод, однако унаследованные от отца навыки в финансовых делах, а также опыт политика и военного, без сомнения, помогли ему.

Веспасиан активно выполнял возложенный на него долг, и именно это его качество передают дошедшие до нас портреты императора. Своим реалистически бескомпромиссным стилем они отражают разрыв с традицией, господствовавшей в эпоху династии Юлиев-Клавдиев, и отвергают ее идеализированные портреты. Веспасиана изображали человеком с огромной головой и такой массивной шеей, что создается впечатление, будто он вполне мог таскать на ней мельничные жернова. Необычайно широкий лоб и близко посаженные глаза с хитринкой. Лицо Веспасиана, испещренное складками и морщинами и подчиненное большому носу с горбинкой, почти закрывающему тонкогубый рот, передает дух постоянного напряжения.

Императору, который в общении, вероятно, был скромен и остроумен, удалось навести порядок в государственных финансах. Он проявлял исключительную изобретательность, когда речь заходила о том, чтобы открыть новые источники дохода. Так, однажды он решил обложить налогом оставляемую в общественных уборных мочу, которая использовалась для дубления кож. Сына Веспасиана это возмутило. Однако отец сунул ему под нос монеты первых доходов от нового налога и произнес только: «Non olet» («Не пахнет»). Об этом сообщают Светоний и Дион Кассий. Сегодня моралисты труда используют возникшее из этого выражение «деньги не пахнут», чтобы подчеркнуть, что не следует выказывать недовольство по поводу доходов от грязной работы, коль скоро она честная. Циники, напротив, интерпретируют фразу «деньги не пахнут» по-своему. Из этих слов они заключают, что в конечном счете не важно, откуда взялись деньги.

Когда государственная казна снова наполнилась, Веспасиан занялся санацией и строительством. Чтобы лучше защитить город от постоянных разливов Тибра, он велел отрегулировать течение реки. На том месте, где Нерон начал строительство своего дворца, Веспасиан распорядился соорудить большой театр Флавиев. Поскольку в непосредственном соседстве с ним возвышалась колоссальная статуя Нерона, новое здание получило то название, под которым и вошло в историю: Колизей.

Внешняя политика Веспасиана тоже была очень успешной. Веспасиан обеспечил надежность и выровнял границы империи. Полководец Агрикола еще севернее подвинул границу римских владений в Британии, сын Веспасиана Тит в 70 году захватил и разрушил Иерусалим. В самом Риме в период правления Веспасиана царил мир. Когда 24 июня 79 года он умер в возрасте почти семидесяти лет неподалеку от своего родного города, Римская империя потеряла императора, обеспечившего ей новый период расцвета.

Знамение снизошло вовремя. Оно помогло всему христианству, но в первую очередь тому человеку, взору которого явилось.

В 293 году император Диоклетиан создал тетрархию: разделил власть над Римской империей между четырьмя императорами. Он надеялся, что благодаря этой форме правления удастся предотвратить постепенный распад огромной империи. По крайней мере, ему удалось глубокими экономическими и административными реформами по-новому упорядочить государство. Тем не менее вскоре оказалось, что разделение власти таит в себе искру новой борьбы за власть, которая не замедлила разгореться. В западной части империи через год после смерти Диоклетиана сыновья и наследники двух его соправителей, император Константин I и император Максенций, уже боролись за единовластие. То обстоятельство, что они находились в свойстве — Константин отправил в изгнание свою первую жену и женился на сестре Максенция, — не играло при этом никакой роли.

28 октября 312 года армии соперников столкнулись перед воротами Рима у каменного моста через Тибр. Сражение у Мильвиева моста овеяно легендами. Перед схваткой Максенций якобы велел расспросить оракулов, которые предсказали, что он наголову разобьет Константина, двигающегося на Рим с сорокатысячным войском. Достигла ли эта весть Константина и его армии? По крайней мере, он знал, что ему противостоит армия, по численности намного превосходящая его войско, и, таким образом, было весьма уместно чем-то вселить мужество в своих солдат.

Тут ему на руку сыграло то, что непосредственно перед битвой ему в очередной раз явилось видение, из тех, которые будто бы уже неоднократно бывали и раньше. Константин выступил перед своими солдатами и объявил, что видел на небе в полуденном солнце знак Христа и начертанные над ним слова: «Hoc signo vinces» («Сим победишь!»). Согласно легенде Константин велел нарисовать так называемую монограмму Христа — наложенные друг на друга греческие буквы «X» и «Р» — на щитах своих солдат. Символ

Действительно ли Константину явилось видение, или он придумал великолепную уловку,