Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова

– Конечно, в глазах всего народа я та, от кого отвернулись Духи, я прокажённая…

– Хочу, чтобы ты знала, что я так не считаю.

– Спасибо.

Чувствую, как рука Айдара лежит уже совсем близко с моей. Кажется, я слышу, как стучит моё сердце.

– И… – пытаюсь продолжить разговор я. – Что там было?

– Где?

– На севере, в Бурабае, где ты обучался.

Кажется, слышу, как он напряжённо сглатывает.

– Сначала все очень удивлялись. Потом плевались, мол, я мужчина и никогда не стану настоящим баксы, потому что не имею связи с природой как женщины.

Я хихикнула.

– Потом учился. Изучал управление воздушными потоками.

– Как интересно.

– Но я ни на секунду не забывал о тебе.

Этот тон в его голосе… Ощущаю, как Айдар сначала мягко касается моей кисти, а потом переплетает наши пальцы и немного сжимает их. Я вообще не понимаю, как себя вести. Я не смотрю на него, но моё дыхание сбивается, а сердце колотится пуще прежнего.

– Ерлик тебя побери, Инжу. Ты ледяная.

Я действительно уже очень замёрзла и волновалась. Айдар всё же высвобождает руку, идёт к моему спальному месту и возвращается с шубой, которую накидывает мне на плечи, когда я сажусь. Я с наслаждением хватаюсь за полы шубы и запахиваю её так сильно, будто собираюсь превратиться в кокон – сейчас быстро согреюсь. Шумно выдыхаю не то от холода, не то от благодарности за то, что Тенгри избавил меня от неловкого момента. Не знаю, готова ли я сейчас говорить об этом.

– Холод, Инжу и шуба. Как тогда, – улыбается Айдар.

– Когда ты украл мою магию?

– Эй!

Я заливаюсь смехом. Конечно, я шучу. И Айдар это знает.

– Я скучал по твоему смеху, – вдруг говорит он, и я вижу его посерьёзневшее лицо. – И по тебе.

– А я по тебе.

Это правда. Что бы ни было между нами, я рада, что он сейчас со мной. Долгий путь и куча времени, чтобы узнать друг друга лучше. К тому же, путешествовать с баксы уже не так страшно.

– Иди спать. Смена уже через полтора часа.

– Эй, куда делись полчаса? Я думала, твоя начнётся только сейчас!

– Пока ты болтаешь, луна движется, – подмигивает Айдар.

Я насупиваюсь и сжимаю кулаки от негодования, но всё же соглашаюсь, что нужно уже лечь. Ерлик меня за язык тянул предложить дежурство…

Обычно до заката мы успевали найти место для ночлега, но сегодня туман опережает нас.

Лошади шагают медленно и осторожно, а белая молочная пелена окружает всё плотнее. Не видно ничего впереди, даже неба.

– Может, остановимся прямо тут? – волнуюсь я.

– Не волнуйся, мне приходилось идти по туману, – отмахивается Айдар. – К тому же, лошади могут идти прямо десятки вёрст с закрытыми глазами.

Я киваю, но замечаю, как они беспокойно прядают ушами.

Не знаю, сколько мы идём так, час или несколько минут. Чувствую себя неуютно от того, что не вижу звёзд. Хочется остановиться, укрыться шубой и обнять Сабаза в ожидании рассеивания тумана. Но Айдар упрямо ведёт нас дальше.

– Смотри! – вдруг нарушает тишину его голос.

Мне тревожно, что он крикнул слишком громко, не хочется, чтобы кто-то нас услышал. Но кто?

Я пытаюсь разглядеть, что же он увидел там, впереди, и различаю еле мерцающий свет, будто от огня.

– Аул. Или такие же путешественники, как мы, – перебирает варианты Айдар.

Или кто-то ещё.

Я снова доверяюсь Айдару и следую за ним. Но не будь я верхом, точно бы встала как вкопанная.

Огонёк в тумане то появляется, то пропадает. Но мы идём. Лошади фыркают.

– Спокойно, девочка, – Айдар подбадривающе хлопает Акку по шее.

Сабаз не так сильно проявляет беспокойство, но я вжимаю голову в плечи и держу поводья похолодевшими пальцами.

Наконец туман будто рассеивается перед нами, открывая взору белоснежную юрту. Её двери открыты, оттуда и льётся такой манящий и родной свет от огня.

– Хвала Тенгри, – улыбается Айдар. – Я же говорил. Попросимся переночевать.

Он спрыгивает на землю, берёт Акку под уздцы и ведёт её ближе к юрте. Я делаю то же самое и следую позади. Достаю из сумки кожаные перчатки, надеваю их, а потом повязываю на шею лоскут ткани: нужно спрятать змеиную кожу, чтобы не пугать людей. В проёме мелькают тени, и вдруг возникает тёмный силуэт.

– Армысыз? – спрашивает мелодичный женский голос.

– Бармысыз28, – отзывается Айдар.

– Что привело вас, путники?

Мы подходим ближе.

– Мы идём на юго-восток, туман застиг нас в пути. Можно ли переночевать у вас? Как только взойдёт солнце, мы уйдём.

Из дверей выходит девушка, освещая Айдара передо мной светом от пламенника. Я немного выглядываю из-за его спины. Девушка улыбается.

– Оставайтесь, на сколько хотите, – будто пропевает она.

– Благодарим, хозяйка. – Айдар кланяется ей.

– Лошадей можете оставить тут.

Она указывает рукой с пламенником в сторону от себя, освещая коновязь возле юрты. Айдар тянет Акку к столбу, и теперь и мы с Сабазом открываемся взору незнакомки. Я замечаю, как пристально она смотрит на меня, улыбаясь. Она очень красива. Подбородок немного заострённый, большие светлые глаза. Две толстых, тугих чёрных косы спускается по грудям до бёдер. Я не узнаю белую одежду под шубой на плечах: не то платье, не то рубаха с запахом. Но рукава такие длинные и широкие, что закрывают кисти рук девушки. И украшения – так много украшений: шашбау на косах, крупные серьги, отражающие свет от пламени, тяжёлое ожерелье из пластин, пояс, украшенный камнями и узорами. Наверняка и на руках у девушки были браслеты и кольца.

– Жаным29, чего же ты стоишь?

Я понимаю, что она обращается ко мне, и начинаю бегать глазами вокруг, не отпуская поводья Сабаза. Она всё продолжает смотреть, будто даже не моргая.

– Давай, Инжу, я помогу. – Айдар перехватывает поводья из моих рук.

– Инжу-у, – снова поёт девушка. – У меня много украшений с жемчугом30 из разных уголков мира. Хочешь взглянуть?

Она не двигается, а ждёт, чтоб я пошла сама. Айдар ведёт себя спокойно. Даже лошади угомонились. Наверное, я слишком волнуюсь. Но не принимать гостеприимство хозяев невежливо. Так можно и гнев духов на себя навлечь.

– Да, с радостью, – отвечаю я и заставляю лицо улыбнуться, хотя сердце неспокойно колотится.

Наконец лошади привязаны, а мы с Айдаром заходим внутрь вслед за девушкой. Она ловко убирает пламенник, закрывает за нами двери и складывает руки перед собой, пряча кисти в рукавах странного одеяния. И не перестаёт улыбаться. Теперь я могу точно сказать, что все её украшения сделаны из золота. Я не могу понять, из какого она ру: мы всё ещё находимся на территории Лебедей, но Лебеди предпочитают серебро.

– А где же хозяин доброго дома? – спрашивает Айдар, потому что внутри больше никого нет.

– Он в отъезде, – отвечает она. – А вы пока можете отведать ужин.

Девушка кивком указывает в сторону, на стол. Могу поклясться, что его там не было, когда мы вошли. На нём нет свободного места: баурса́ки31, мясо, яблоки, какие-то ещё неведомые мне фрукты и сладости… Кем является муж этой девушки? Или же отец?

Я уже несколько дней не ела горячей пищи, но отчего-то мой аппетит не просыпается при виде такого богатого стола.

– Спасибо, хозяйка. Я с радостью, – улыбается Айдар и плюхается на подушки, скрестив ноги перед собой. Он тут же хватает одной рукой баранью ногу, другой – лепёшку.

– А ты, Инжу? – девушка снова пристально смотрит на меня.

– Я… не голодна, спасибо, – киваю я и начинаю осматривать убранство юрты.

Чисто, светло и просторно. Светлые ковры с узорами и орнаментами на стенах создают впечатление, что они их явно делали где-то не в наших краях. Айдар утопает в подушках из богатых тканей. Очень много места занимают украшенные сундуки разных размеров. Их здесь около десяти, может, больше.

– Тут часть моих