Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова

Кровь… да. Я смутно вспоминаю жезтырнак, которая заворожила Айдара и высасывала из меня кровь, вонзив в тело свои когти. Дыхание учащается, а женщины-близнецы одновременно берут меня за руки.

– Всё хорошо, – спокойно говорят они. – Твой друг жив. Тебе пришлось несладко, но ты выжила. Если бы не…

Двери открываются, и в юрту снова вваливается Айдар, а за ним входит кто-то ещё. Тёмные длинные немного вьющиеся волосы наполовину собраны в пучок сзади. Мелкие косички и вплетённые кожаные ленты качаются от его движений, когда он выпрямляется. Незнакомец ростом выше Айдара облачён в кожаные доспехи, к поясу привязана сабля.

Волк.

Он сурово окидывает юрту взглядом, но когда мы встречаемся глазами, складка между его бровей разглаживается.

– Надо же, выбралась, – ухмыляется он.

– Чего вы снова все сюда запёрлись?! – ругается женщина в голубом, направляется к парням и начинает выталкивать их наружу. – Велено же было – ждите!

Я наконец могу спокойно одеться. Близнецы помогают мне. Как этот незнакомец отыскал нас? Он убил демоницу?.. Как? Столько вопросов в голове. Но я задаю женщинам только один:

– Как его зовут?

– Арла́н.

Я киваю.

– И ваши имена я до сих пор не знаю.

– Дания́, – говорит женщина в голубом.

– Дария́, – вслед за ней говорит женщина в песочном.

– Те самые? – Мои глаза округляются. Я слышала о них. Лебедицы-близнецы!

– Мы, дорогая.

– Спасибо вам, – я кланяюсь им настолько, насколько позволяет боль в рёбрах.

– Ну что ты, девочка, полно! Не знаю, кто из Духов за тобой присматривает, но тебе очень повезло, что Арлан оказался рядом, – вздыхает Дария.

– И знал, куда тебя везти, чтобы вылечить, – кивает Дания.

– Я думала, что это конец. За мной уже давно никто не присматривает.

Женщины переглядываются.

– Ты дочь Асана и Ардак?

– Да, – у меня в груди всё сжимается. – Вы знаете меня?

– Все знают, дорогая. Девочка, от которой отвернулись Духи. Мы всё думали, что же с ней стало – за столько лет ни одной вести. А вот она, сама предстала перед нами.

Все знают. Хорошо, что мало, кто знает меня в лицо.

– А это? – я поднимаю рукав, оголяя предлечье, на котором виден змеиный узор. – Вы знаете, что это? Меня укусила змея. Белая гадюка.

– Дай нам немного времени, чтобы подумать, девочка, – улыбается Дария.

Я киваю.

– Спасибо вам. – Я кланяюсь им и выхожу наружу.

Каждый шаг отзывается болью в боках, но если делать это медленно, то терпеть можно. Голова кружится. Погода стоит пасмурная. Айдар беспокойно ходил возле юрты, но кидается ко мне, как только я выхожу.

– Тише, – я жестом останавливаю его. – Кажется, какое-то время придётся обойтись без объятий. Как ты? Ты в порядке?

Айдар кивает, учащённо дышит и улыбается.

– Обо мне не думай. Я отделался всего лишь помутнением рассудка. Но ты… – Ему хочется ко мне прикоснуться, и он берёт мои руки, чуть сжимая, заглядывает в глаза. – Ерлик, Инжу, я так переживал! – Моё сердце откликается на его слова. – Я помню лишь то, как мы подошли к юрте, а потом, как Арлан держит тебя на руках и кричит на меня, после того, как ударил меня.

– Ударил тебя?

– Пощёчина, чтобы я очнулся. Жезтырнак заворожила меня. Но после того, как он отрубил ей голову…

– Отрубил голову?!

– Да, после этого ему удалось растормошить меня. Он сказал, что знает, кто сможет излечить тебя. Мы оседлали коней и помчались быстрее ветра…

Я ищу глазами нашего спасителя, пока Айдар продолжает рассказ о том, как мы сюда добирались. Арлан сидит вдалеке у воды и, кажется, точит саблю.

– …принёс тебя сюда, и эти баксы-близнецы действительно смогли!

– Я должна лично поблагодарить его за спасение, – решаю я.

Айдар кивает, а я направляюсь к берегу.

Арлан поднимает голову, когда я подхожу совсем близко.

– Арлан, – начинаю я, а голос мой чуть хрипит от волнения. – Хочу выразить благодарность за спасение моей жизни и жизни моего друга. Теперь мы твои должники.

– Сочтёмся.

Он продолжает точить саблю. Ею Арлан и снёс голову демоницы.

И всё?

Я не понимаю, окончен ли разговор, но решаю встать рядом с ним. Ветра нет, поэтому поверхность воды совершенно спокойна. Арлан молчит, и слышен только лязг точильного камня по металлу. Пытаюсь разглядеть следы крови на нём, но, очевидно, уже прошло слишком много времени с убийства.

– Откуда ты знал, что нужно отвезти меня сюда? – прерываю молчание я.

– Много путешествую, – коротко отвечает он.

Путешествия? Пока я сидела дома взаперти, мне приходили сны о том, как мы с Сабазом мчимся по зелёной весенней степи. Снилось, будто я на плоту спускаюсь вниз по Жайы́ку33. А ещё как я лезу по отвесным скалам так легко, словно всю жизнь живу в горах.

Арлан Волк. Обычно Волки не путешествуют в одиночку. Они вообще не путешествуют. Интересно, что вынудило его встать на этот путь?

– Что это за место? – спрашиваю я, видя, что Арлан снова молчит.

– Егизко́ль34.

– Два озера, расположенные рядом, в одном вода пресная, а в другом – солёная.

– Верно, – Арлан откладывает точильный камень и аккуратно щупает лезвие. – По отдельности они бесполезны. Но если использовать оба под руководством Лебедей, то получится излечить самые страшные раны.

Близнецы на особом счету у Духов. Магия близнецов-баксы в этих случаях удваивается. У Лебедей очень редко рождаются двойни, поэтому о Лебедицах Дание и Дарие, наверное, известно всем в ханстве. Удвоенная магия баксы и необычная магия воды – поэтому женщины и выбрали это место в качестве дома.

Перед глазами снова являются безумные красные глаза демоницы, и я зажмуриваюсь, чтобы развеять воспоминание.

– Откуда ты знал, что меня получится излечить от ран жезтырнак?

– Я не знал. Я предположил. Но это было единственной моей идеей на тот момент.

Арлан встаёт, убирает саблю в ножны и наконец смотрит на меня. Я тут же чувствую себя крошечной рядом с ним. У него на лице темнеют короткие и не слишком густые борода и усы.

– Спасибо, спасибо тебе. Мы могли так глупо погибнуть.

– Совсем не глупо. Жезтырнак – хитрая охотница. Она очень умело прикидывается человеком.

– В её юрте было так много украшений.

– Очевидно, снятых с убитых ею девушек. Ты Беркутица?

Я опешила от внезапного вопроса.

– Н-нет.

– А кто?

– Лебедица.

– Хм… Странно.

– Что странно?

– Странно, что ты так много болтаешь.

Арлан разворачивается и идёт в сторону юрты, а потом исчезает за ней: там на привязи стоят лошади. Я в замешательстве, не понимаю, оскорбил он меня или наоборот. Но, видимо, продолжать дальше разговор он не хочет. Пожалуй, навещу Сабаза чуть позже.

***

Оказалось, что я очнулась только на утро третьего дня с той ночи, когда Арлан привёз нас сюда.

Между двумя озёрами Егизколь пролегает узкая полоса суши. Когда я прогуливаюсь по ней, замечаю дорожку из алых капель, застывших на камнях. Она приводит меня к бассейну, вырытому здесь, между двух водоёмов. От каждого к бассейну тянется канал. Меня лечили тут, погрузив в воды двух озёр.

Баксы-близнецы зовут нас к обеду в юрту. Ничего особенного: мясо, сорпа, лепёшки. Но я так давно не ела, что эта скромная трапеза кажется мне пиром.

– Кушай мясо, девочка. – Дания ставит передо мной миску. – Ты потеряла много крови.

– Спасибо.

Арлан молчит и спокойно ест. Айдар нетерпеливо смотрит то на меня, то на женщин.

– Что ж, – наконец начинает Дария. – Насчёт Инжу.

Моё сердце замирает в ожидании.

– Духи и нам не ответили, когда мы к ним обратились, – продолжает Дания. – Но этот случай с жезтырнак натолкнул нас на одну мысль.

– Да. Айдар, ты ведь сказал, что ничего не помнишь после того, как вы оказались возле её юрты?

Он кивает.

– А Инжу напротив, помнит всё до тех пор, пока