Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

— Доброе утро! — подходит к Грише Макс и протягивает руку. — Думаю, мы справимся без посторонней помощи.

Сосед несколько мгновений молча смотрит на протянутую руку, а затем отвечает на рукопожатие.

— Василиса, ты как? — обращается ко мне, явно не доверяя настрою моего бывшего. — Мне кажется, будет удобнее, если ты поедешь со мной, а после мы вернемся на завод.

— Да, наверное, так будет действительно лучше.

На самом деле я надеялась, что бывший передумает и не потащит меня ни на какой анализ, решив, что все это ему не нужно. Но Макс в очередной раз удивляет меня. Если он продолжит в том же духе, то я действительно поверю в то, что ему нужен этот ребенок.

— Но все же вы, Григорий Иванович, должны быть во главе завода. Вдруг случится что-то непредвиденное.

— Василиса, можно тебя на минуту? — сосед отводит меня в сторону. — Ты действительно хочешь поехать в клинику с ним?

— Гриш, нам с ним в любом случае придется налаживать контакт. Если он захочет участвовать в жизни ребенка, то будет маячить перед глазами, и поездка в лабораторию не самая большая проблема.

Григорий пристально смотрит на меня, будто все это я говорю не по своей воле.

— Я не доверяю ему, — говорит он твердо.

— Как и я. Но уверена, что он не сделает ничего плохого. Это просто поездка для сдачи крови.

— Уверена? — вижу, как его напрягает эта ситуация, и незнаю, какие эмоции испытываю по этому поводу.

Григорий не отводит от меня взгляда, его глаза темнеют, словно грозовые тучи. Он явно недоволен, но сдерживается, понимая, что это мой выбор.

— Ладно, — наконец говорит он, сжимая челюсти. — Но если что-то пойдет не так, звони. Сразу.

— Обещаю, — улыбаюсь я, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствую.

Макс тем временем уже открывает дверь своего автомобиля, демонстративно игнорируя наш разговор.

— Поехали, — бросает он, и в его голосе звучит раздражение.

Я киваю Грише на прощание и сажусь в машину.

Путь до города проходит в гнетущем молчании. Макс сосредоточен на дороге, его пальцы нервно постукивают по рулю. Я же смотрю в окно, стараясь не думать о том, что будет дальше.

— Ты вообще собираешься разговаривать со мной? — наконец не выдерживает он.

— О чем? — поворачиваюсь к нему.

— О ребенке! О нас! — его голос дрожит от напряжения. — Ты что, действительно собираешься растить его одна в этой глуши?

— Я уже сказала, что да, — начинаю жалеть, что поехала с ним.

— Ты с ума сошла! — он резко притормаживает на обочине и поворачивается ко мне. — У тебя нет денег, нет нормального жилья, нет ничего!

— Зато у меня есть спокойствие, — отвечаю холодно. — И я не обязана перед тобой оправдываться.

— Это и мой ребенок! — он бьет кулаком по рулю.

— И что теперь? У тебя будет не только этот ребенок. И представь, каково мне было, когда я узнала, что другая женщина беременна от тебя, — голос предательски дрожит, но я не даю себе слабины.

Макс замолкает, его лицо искажает гримаса.

— Это было ошибкой, — наконец говорит он тихо.

— Ошибкой? — смеюсь я, но в глазах уже стоят слезы. — Ты называешь ошибкой то, что ты спал с ней, пока мы собирались пожениться?

— Я не оправдываюсь, — сжимает он кулаки. — Но я не позволю тебе лишить меня права быть отцом.

— Я не лишаю тебя этого права. Просто не понимаю, откуда столько рвения быть отцом.

— Тогда почему ты скрывала беременность? — его глаза горят.

— Потому что знала, что ты превратишь это в очередную драму! — выкрикиваю я. — И вот пожалуйста, ты устраиваешь разборки, вместо того чтобы просто поддержать!

Между нами повисает молчание.

Макс отворачивается, тяжело дыша.

— Ладно, — наконец говорит он. — Сначала анализ. Потом поговорим.

Клиника оказывается небольшой, но современной. Макс заранее записался, так что нас проводят в кабинет почти сразу.

— Вам нужно сдать кровь, — объясняет врач. — Результаты будут через три дня.

Я киваю, стараясь не думать о том, что будет, когда анализ подтвердит отцовство моего бывшего жениха.

Процедура проходит быстро. Максим молчит, лишь изредка бросая на меня непонятные взгляды.

Когда мы выходим из клиники, он останавливается у машины и смотрит на меня как-то странно. Так, что мне хочется спрятаться от его глаз.

— Теперь что? — спрашиваю я.

— Теперь ждем, — говорит он. — Но это не значит, что мы не можем обсудить наши дальнейшие действия.

— Какие действия? — настораживаюсь я.

— Ты возвращаешься в город, — заявляет он твердо.

— Нет!

— Василиса… — он делает шаг ближе. — Ребенку нужны нормальные условия.

— У него они есть.

— Ты называешь это нормальными условиями? Деревня, завод, отсутствие нормальной медицины?

— Здесь тихо, безопасно, и люди вокруг — хорошие, — и я ни за что не променяю это на террариум, где меня будет пытаться сжить со свету Злата.

— Люди? — усмехается он. — Вроде твоего начальника, который смотрит на тебя как на свою собственность?

— Не смей говорить о нем так! — вспыхиваю я.

— Ого, — его брови взлетают вверх. — Кажется, я задел за живое.

— Просто он был рядом, когда ты был с другой, — резко отвечаю я.

Лицо Макса каменеет и покрывается пятнами.

— Ты права, — неожиданно соглашается он. — Но теперь я здесь. И я не уйду.

Я не знаю, что ответить. Потому что в его голосе решимость, которой я не ожидала.

— Ладно, — вздыхаю я. — Но это не значит, что я передумала.

— Увидим, — говорит он, открывая дверь машины. — Поехали.

Глава 29

Обратная дорога кажется еще длиннее. Макс больше не пытается затевать разговоры, а я с облегчением утыкаюсь в телефон, отвечая на сообщение Анфисы Петровны:

“Ну что, жива?”

“Жива. Едем на завод” , — печатаю ей ответ и боковым зрением замечаю, как напрягается Макс, бросая взгляд на мой смартфон.

“А он как?“

“Пока не сбежал” , — шучу я, но на душе тяжело.

“Стойкий”, — прилетает ответ.

— Отчитываешься? — усмехается бывший.

— Даже