Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

— Васёна, приехали? — выбегает из дома Анфиса Петровна. — Ну как все прошло? — выходит за ограду и замечает гостей. — А это еще кого принесло? — говорит так, чтобы слышала только я.

— А это… тот самый мерзавец… — бормочу под нос, наблюдая, как Макс глушит мотор и медленно выходит из машины.

Все происходящее похоже на сюр. Идеальная стрижка, белоснежная рубашка, дизайнерские солнцезащитные очки и улыбка, такая белоснежная, что по белизне может соперничать с молоком соседки бабы Нюры. Он смотрится тут как инородный объект, который мне хочется как можно скорее исключить из этого пейзажа.

Максим открывает заднюю дверцу, достает оттуда огромный букет орхидей и, улыбаясь во все свои идеальные зубы, направляется ко мне.

— Василиса, — говорит он с придыханием и поднимает солнечные очки себе на лоб. — Наконец-то, — подходит ближе, скользя по мне внимательным взором.

— Что… как ты меня тут нашел? — наконец-то нахожу в себе силы заговорить с бывшим.

— Ну, Василиса, ты же умная девочка у меня. В век современных технологий очень просто вычислить человека, отследив его сим-карту.

— Боже, Макс! Зачем ты вообще меня выслеживал?

— Все хорошо? — вижу, как у джипа замирает Григорий, прожигая проницательным взглядом Максима.

— А это мы сейчас выясним, — отвечает вместо меня Анфиса Петровна. — Ну, рассказывай, с чем пожаловал? — подходит ближе к предателю.

Кажется, что Макс только сейчас начинает замечать людей, окружающих меня.

— Кхм, — в замешательстве переводит он взор с хозяйки дома на моего начальника и обратно. — А в чем, собственно, проблема? — хмурится. — Я разговариваю со своей невестой, которая почему-то почти две недели прячется от меня в вашей дыре.

Его слова эхом разносятся по улице, и кажется, что на них слетится весь поселок. Но как только они затихают, наступает такая оглушительная тишина, что я слышу сердцебиение каждого из присутствующих.

Макс стоит с букетом в руках, с застывшей на губах улыбкой, а глаза бегают от меня к Григорию и обратно. Он явно не ожидал такой реакции.

Анфиса Петровна первая нарушает молчание:

— Дыра? — переспрашивает она, медленно, словно пробуя это слово на вкус. — Ты бы выбирал слова повнимательнее, приезжая в гости. А то ведь мы, деревенские, можем и поленом погнать.

— Ну, я… — Макс моргает, осознавая, что допустил оплошность.

— Васенька, — поворачивается ко мне хозяйка дома, — а ты точно хочешь, чтобы этот… дружок оставался здесь?

Я чувствую, как кровь приливает к лицу и внутри вспыхивает злость оттого, что он вообще посмел меня выслеживать.

— Нет.

— Тогда, Гришенька, — Анфиса Петровна кивает в сторону Макса, — помоги гостю собраться.

Григорий, до этого момента стоявший в стороне, делает шаг вперед. Он не просто выше Макса — он шире, массивнее и даже без слов его поза говорит, что моему бывшему тут не рады.

— Ты кто вообще? — фыркает Макс, но я вижу, как его пальцы сжимают стебли цветов чуть сильнее.

— Сосед, — коротко бросает Григорий.

— А, ну понятно, — Макс делает вид, что это его нисколько не беспокоит, и снова обращается ко мне: — Василиса, нам нужно поговорить. Наедине.

— О чем? — скрещиваю руки на груди. — Мне кажется, мы успели обсудить все необходимое.

Его лицо искажает гримаса.

— Ты что-то не так поняла…

— Я все поняла правильно, — говорю твердо, не давая себе слабины. — Ты сам сказал, что между вами все серьезно. Что у вас будет ребенок. Что ты не можешь бросить ее.

— Но это не значит, что между нами все кончено! — он делает шаг ко мне, но Григорий тут же перекрывает ему дорогу.

— Хватит, — рычит сосед. — Она сказала, что не хочет общаться.

Макс закипает.

— Это не твое дело!

— Говори все, что хотел, при мне, — Григорий стоит не шелохнувшись.

Я вижу, как Макс сжимает кулаки, но он не дурак драться с мужиком, который выглядит как медведь, ему не с руки.

— Василиса, — он пытается заглянуть мне в глаза поверх плеча Григория, — ты же не можешь просто взять и исчезнуть! У нас свадьба через два месяца!

— Должна была быть, — поправляю я. — Отменяй.

— Ты серьезно? Из-за какой-то глупой ошибки?

— Ошибки? — я чувствую, как внутри все сжимается. — Ты называешь ребенка ошибкой?

— Нет! Я… — он запинается. — Я имел в виду…

— Уходи, Макс, — прерываю я. — Просто уходи.

— Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь! Нам нужно вместе сесть и подумать, как жить дальше. Потому что я люблю тебя!

В ответ на его признание мне хочется только громко рассмеяться.

— Знаешь что? — обхожу Гришу и заглядываю в глаза бывшему, но не вижу там никаких чувств. Скорее всего, он решил соскочить с брака со Златой, устав от ее капризов, и хочет прикрыться мной. А если я расскажу ему о ребенке, то он не оставит меня в покое никогда. — Я больше не нуждаюсь в твоей любви, Максим. Все умерло.

И это правда. Потому что, смотря прямо в глаза этому чужому и самовлюбленному мужчине, я не понимаю, за что я его любила. И как вообще могла взглянуть в его сторону.

— Забудь мой номер. И… прощай!

— Что? Останешься в этой дыре? — повышает он голос.

— Тебе пора, — напирает на него Григорий, и Макс начинает пятиться назад.

— Вась, серьезно? Променяешь шикарную жизнь в столице на то, чтобы возиться в навозе?

— Уже променяла, — твердым шагом направляюсь во двор, давая понять, что разговор окончен.

— Ты совсем рехнулась? — доносятся его крики.

— Еще одно слово — и будешь вставлять новые виниры, — рычит на него Гриша.

— Ты пожалеешь об этом! — кричит бывший, когда я оказываюсь во дворе и не смотрю назад.

— Давай, давай, проваливай! — провожает его наш сосед.

Слышу хлопок двери авто. Двигатель ревет, шины взвизгивают, и через секунду машина Макса оставляет за собой лишь облако пыли