Воин Разлома - Ян Ли

а где ж главный подозреваемый? Кто ж это у графа, из-под носа увел, а? — Кривой обвел толпу взглядом. — И знаете, что он сделает, легат-то? А я знаю, я их породу тридцать лет наблюдаю. Виноватый-то ему все одно нужен будет. Не этот — так другой найдется. Ты, например, очень даже сгодишься… Дознаватели у графа знаешь какие? Им человека разговорить — как тебе поссать сходить.

По толпе прошло шевеление. Нехорошее для Смолы шевеление — задние ряды, самые горластые, как-то разом вспомнили, что они тут вообще мимо проходили, ла и дела у них.

— Брешешь, — сказал Смола, но уже без прежней мрачной решимости в голосе.

Толпа остывала — я чувствовал это, а сомневающаяся толпа — это уже не толпа, а просто много людей. Но Смола не унимался. Он молча, страшно, по-бычьи наклонив голову, отодвинул Кривого — и в руке его тускло блеснуло.

И тогда между нами оказался Гесс. Вот опять: никто не видел, как он подошел, — просто было пустое место, и стало не пустое. Он вообще ничего не сделал — стоял, руки вдоль тела, глаза полуприкрыты, сонный и расслабленный, как кот на подоконнике. Но несостоявшийся линчеватель остановился.

— Ставлю медяк на психа с веревкой, — сообщила пришедшая на общий движ Ржава. — Кто принимает?

Никто не принял. И правильно сделал, потому что финальную точку поставили не мы.

— Что. Здесь. Происходит.

Сайх не кричал. Сайх вообще никогда не кричал, я за все время ни разу не слышал.

— Так. — Он остановился в двух шагах. — Нож убрал.

— Сайх, он…

— Он — под стражей. — Сайх говорил ровно, скучно почти, как зачитывают устав. — До дознания. Дознание проводит офицер Дарген, а после — люди графа. Кто считает себя умнее графа — может выйти и сказать мне об этом сейчас. Брата твоего жалко. Хорошим солдатом был. И он бы первый тебе сказал: не позорься, самосуд — это для быдла. А ты — солдат.

Смола стоял еще секунд десять. Потом нож исчез, а сам он развернулся и пошел прочь. Толпа рассосалась следом. Злоба никуда не делась, я ее чуял, она просто спряталась по палаткам и кострам до лучших времен.

Сайх присел рядом на корточки.

— До допроса — молчать, — сказал он без предисловий. — Со всеми. Даже со мной, если при чужих. На дознании говорить будешь первым, сам, до того как спросят. А потом повторишь, и не запутаешься.

— Понял.

— И не сдохни на ровном месте. У меня и так недокомплект в отряде.

В целом, идея «не сдохнуть» мне нравилась. Остались мелочи практического характера, типа как именно это сделать.

Для начала можно было посмотреть статус — что мне там наменяли в, пускай не самом крутом, но знакомом и практически родном классе, что он аж через полтора грейда скакнул.

[Носитель: Ант]

[Раса: Человек]

[Класс: Воин Разлома (необычный)] [Уровень: 6]

[Навыки: ] [Удар Разлома (необычный): Пассивный. Незначительно усиливает атаки оружием, степень усиления возрастает при повышении насыщенности эманаций Разлома вокруг.]

[Стойкость (обычный): Пассивный. Незначительно повышает сопротивляемость тела всем видам урона. Снижает риск смертельных повреждений.]

[Чутьё Разлома (необычный): Пассивный. Повышает восприимчивость носителя к эманациям Разломов и присутствию их порождений поблизости. Сила и точность чутья зависят от насыщенности эманаций. Действие навыка ограниченно распространяется на все объекты, контактирующие с эманациями Разлома]

[Выносливость (обычный): Пассивный. Незначительно повышает запас сил организма, снижает утомляемость, ускоряет восстановление после нагрузок.]

[Исток Разлома (необычный): Пассивный. Позволяет восполнять внутреннюю энергию носителя за счёт эманаций Разломов. Скорость и полнота восполнения зависят от насыщенности эманаций.]

[Поток Разлома (необычный): Активный. Позволяет направлять энергию эманаций Разлома в навыки, усиливая либо изменяя их.

[Переполнение (редкий): Активный. Позволяет направить в любой доступный навык объём энергии сверх его пропускной способности, кратно усиливая эффект. Степень усиления зависит от объёма вложенной энергии. Превышение пределов носителя ведёт к повреждениям тела и духа.]

Так… ну… в принципе, мне нравится. Даже очень нравится, чего уж там. Не уверен, что ради этого апа стоило ставить жопу на кон, но раз уж так получилось, то вознаграждение вполне приличное. Изменились только два навыка — по странному совпадению (совпадению ли?) именно те, через которые я прокачивал энергию Разлома. И добавился один — зато какой! Навык на стыке Истока и Переполнения, позволяющий — я это уже сейчас чувствовал — аккуратно и дозировано менять, например, степень усиления Удара… кстати, теперь ставшего необычной пассивкой, и от того как бы не вдвое полезнее. Можно было — что я и сделал не отходя от кассы — чуток подстегнуть выносливость, ускорив восстановление после живительных звездюлин, полученных при задержании. Или узнать больше о том, что творится в окрестностях при помощи так же выросшего в грейде Чутья. Если я правильно понял, теперь способного засекать не только тварей, но и людей, если те трутся достаточно близко от Разлома. Переполнение, все еще единственный редкий навык, остался без изменений — тревожной кнопкой на черный день, когда нужно сначала выжить, а потом уже думать о последствиях. Ну, например, как сейчас.

Допрос — это не про правду, это я ещё на Земле уяснил. Правда в этом процессе вообще никому не уперлась, она там третья (или четвертая) лишняя. Допрос — это театр, в котором у каждого своя роль, и главное — вовремя понять, какую роль написали тебе. Если следователю нужен злодей — бесполезно доказывать, что ты белый и пушистый, только разозлишь человека, у него ведь план горит. А вот если предписано сыграть кого-нибудь полезного — свидетеля, инструмент, пострадавшего, на худой конец ценного дурака, — тогда есть шансы. Иногда небольшие, но есть. Детали могут отличаться, но общий принцип, как показала практика, работал в любом из известных мне миров. А известно мне их, напомню, уже целых два, так что выборка репрезентативная.

За мной пришли утром, когда солнце едва оторвалось от дальних холмов. Двое незнакомых бойцов, молчаливых и выспавшихся хуже моего, срезали ремни с колеса — руки при этом оставили связанными, не дураки, — и повели через лагерь. Лагерь внимательно наблюдал за этим. Каждый, мимо кого меня вели, находил секунду оторваться и посмотреть. Популярность, она такая. Взгляды были разные. Ненависть — куда без нее. Страх — этого было больше, чем ненависти, и это, как ни странно, обнадеживало: боятся — значит, считают сильным. Любопытство — тоже было, в основном у молодых, и даже больше чем любопытство — у молодых девушек. Женщины постарше явно на типаж опасного