Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак
— Мужчины хрупкие и ранимые? А вы льстец и безумец, сир Марк.
— Что вы, чудесная леди, имени которой я не знаю. Это чистая правда жизни. Но вернемся к леди Старк и моей тяжелой ноше: куда его скинуть?
— Скидывать никуда не надо, он все-таки лорд. Просто попросите слуг, вам выделят для него покои. И тогда со всей осторожностью... скидывайте.
Джиор понимал, что его друг гораздо начитаннее и обладает большим опытом, чем он сам, несмотря на возраст. Он постоянно оперировал словами, не встречавшимися в обиходе Джиора, и тот не боялся выглядеть глупым перед Марком — наоборот, Марк поощрял его желание учиться новому. В частности, он обновил свой личный словарь словом «абсурд». Весь этот разговор и ситуация были бы невозможны без участия Марка, и все участники наслаждались происходящим абсурдом. Его сестра, которая в силу воспитания не смела вклиниваться в разговор до прямого вопроса, просто не отводила взгляда от Марка и всеми силами боролась с желанием рассмеяться, но, увы, борьба была неравной, и тихие смешки все-таки проскальзывали. У наследного принца же выражение лица было таким, будто у него окончательно сломалась картина мира.
Марк
Пить с начальством — это всегда удовольствие ниже среднего. А пить и одновременно просить вынести собутыльника-монарха, чтобы он в пьяном бреду не рассказал обо мне лишнего — деяние, достойное памятника. Но я справился. Спасибо тебе, автодок, за имплант Y-3 и связанные с ним преимущества.
Ну ладно, передаю Рикарда в заботливые руки слуг. У меня еще остались дела на этом пиру. Пора побеспокоить лорда Тайвина: вроде как он выходил за мной, когда король окончательно вырубился. Соль сама себя не купит, а еще мне нужно узнать, как получить мой выигрыш.
Пробираясь между гостей, я постоянно напарывался на очередного аристократа, который предлагал либо выпить, либо подраться, а в некоторых случаях — и уединиться. Видимо, со свободой нравов тут все нормально. Местные дамы из аристократии вообще падки на передок. Приходится ухищряться и хитрить, чтобы меня прямо тут не раздели. А на мне, между прочим, дублет, пошитый специально под меня, который обошелся в двадцать серебряных оленей.
Мейдж мне, кстати, быстро объяснила про местную валюту и единицы измерения. Если с единицами я мгновенно разобрался — это имперская система исчисления, введенная Таргариенами, которая подозрительно похожа на ту, что была в США до реформы, — то в валюте нужен именно узконаправленный специалист из местных. Хотя там тоже ничего сложного, просто полно обозначений для монет различного номинала.
Хитро петляя между гостями, ищу лорда Тайвина и натыкаюсь на непреодолимое препятствие в лице жителей Долины Аррен. Там стояло множество детей, из них я узнал только Лианну. За всем этим «детским садом» наблюдал мощного вида начинающий лысеть мужик с шикарнейшими бакенбардами. Имплантом слушаю предмет обсуждения: незабвенный я, кто же еще. Какой я могучий, быстрый и пахучий... ладно, не пахучий.
Применяя все свои навыки диверсанта, я пытался избежать внимания этих ходячих кошмариков, но громкое «Сир Марк, прошу к нам!» заставило их мгновенно окружить меня. Они засыпали меня вопросами, а сир Вардис подленько так улыбался. Мстя моя будет ужасна, сир Вардис.
Кошмарики строчили вопросами со скоростью гатлинг-лазера, требуя ответов «прямо здесь и сейчас». Но из всего детского гвалта я уловил несколько моментов: Лианна общалась со своим братом Эддардом и его другом Робертом; здесь же были дети лорда Тайвина и еще целая куча маленьких монстриков. Главным заводилой был Роберт — просто потому, что у него в горле будто рупор установлен.
Стандартные вопросы: откуда вы, насколько вы сильны, выйдете ли вы за меня замуж... Так, стоп. В смысле «выйдете замуж»? А потом вспоминаю, что тут какое-то кривое зеркало Средневековья в худшем его смысле, и вопросы замужества от мелкой пигалицы восьми лет — это в порядке вещей. В Пустошах с этим тоже все было «нормально»: в некоторых племенах уже в двадцать восемь становились дедушками просто потому, что у четырнадцатилетнего сына уже две жены, одна из которых — вдова брата, убитого мутантами. Но это были самые дикие племена, где шаманизм полностью заменил медицину. В цивилизованных обществах с этим было полегче. Я же вырос в Убежище, где блюли довоенные нравы, и дети до восемнадцати были диким табу.
Удалось узнать поближе некоторых детей — и как назло, все они были отпрысками высшей аристократии и прекрасно об этом знали. Две светленькие головушки — дети лорда Тайвина, близнецы Серсея и Джейме; угрюмый и молчаливый парень — брат Лианны, Эддард; и компенсирующий громкостью и весельем за двоих его друг Роберт. Парни просили стать их наставником и обучить бою, а девочки пытались строить глазки. Брр.
Спасение я нашел в моем новом персональном враге номер один — сире Вардисе. Он мужественно спас меня от растерзания и попросил встретиться с его господином.
— Дети — зло.
— Сир Марк, вы говорите о будущих лордах и леди Вестероса. Прошу проявить понимание.
— Дети — зло, а эти дети — двойное зло, потому что знают, что их бить нельзя, и вовсю пользуются своим положением. И где были их няньки?
— Разобрали папы детей, чтобы сделать новых.
— Вы, сир Вардис, мой новый персональный и непримиримый враг, которому я обязательно отомщу. И знайте: вам не знать от меня покоя.
— Уже боюсь, сир Марк.
Боится он, конечно. Потерпи годик-другой и вспомнишь мою месть.
Мужик с шикарнейшими бакенбардами оказался лордом Джоном Арреном. Крепкий, сбитый мужик средних лет, по чьим глазам было видно, что на его счету не один десяток трупов лично и несколько сотен — косвенно. Разговор велся о его воспитанниках, в частности о том, как Роберт окончательно достал бедного лорда желанием поговорить со мной. Сложно отрицать: у парня есть какая-то харизма, сделавшая его негласным лидером стайки маленьких монстриков.
Дальше пошли стандартные вопросы: кто, откуда, зачем и мои планы. А еще он как-то узнал о моих «мейстерских навыках». Какая скотина обо мне проболталась? Тут нет Тридогнайта с его сверхъестественным талантом сбора слухов обо мне.