Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— И каких же?

— Я слышал о Роке Валирии. И хотя я не изучал этот вопрос подробно, я узнал достаточно, чтобы осознать масштаб трагедии. Великая цивилизация канула в небытие, и только ваша семья смогла сохранить крупицы той Валирии, что больше никогда не воссияет вновь.

После упоминания Валирии король прямо засиял, словно Светящийся гуль — правда, без желания тобой закусить.

— Вы правы, сир Марк. Мои предки пришли на этот континент, чтобы принести свет цивилизации, и ваше Братство, видимо, несет ту же благородную, но неблагодарную ношу. Слуги! Дайте наконец сиру Марку вина!

Король явно был падок на лесть.

— За Братство Стали и его благородную миссию! — провозгласил монарх.

— За короля, что несет бремя цивилизации! — ответил я.

Все встали и повторили тост за королем. Наблюдать это книжное клише вживую было сюрреалистично. Дальше всё пошло по накатанной: начался сеанс уничтожения печени каждого из свиты. Мощен король, раз с циррозом еще не столкнулся.

Джиор Мормонт

Лорд Медвежьего острова пил. Пил оттого, что его сюзерен просил не помогать его новому другу; пил оттого, что его друг постоянно рисковал собой, чтобы помочь людям, которых знал меньше месяца; пил оттого, что тем, чем он сам должен заниматься — а именно заботиться о людях, доверивших ему свою жизнь, и вести свой дом к процветанию — занимается его новый друг. За все пять сотен лет никто не делал для его дома столько, сколько за один неполный месяц сделал Марк. И простой жест вручения меча его фамильного дома не отражал и самой маленькой доли благодарности, которую испытывал Джиор.

Но главной причиной пьянства был все-таки сюзерен: ему, видите ли, нужно было узнать подробнее, на что способен Марк, кроме ратного дела. Лорд Рикард своим решением втянуться в дела Юга забыл, что на самом деле он северянин. Но Джиор был вынужден молчать, ибо Мормонты хоть и самый бедный дом, но верность была их знаковой чертой. Даже родичи Старков восставали против них, но дом Мормонт всегда оставался верен — и от этой верности его сейчас тошнило.

Поэтому, когда лорд-командующий увел его друга (при этом странно прихрамывая) на аудиенцию к королю, про себя Джиор уже решил: в пекло все — Старка и его южные игры, короля и его прихлебателей, всех этих никчемных южан. Если на этом пиру объявят Марка врагом короны, он вернется на остров, передаст Джораху его законный титул, а сам сделает все, чтобы спасти друга. А если не получится — он отомстит всем и станет кошмаром похуже Пайка.

Но все обошлось. Марк вышел в компании дворцового стражника и своего сюзерена, вдрызг пьяного и лежащего у него на плече. Нужно было обязательно выяснить, что же там произошло.

— И как прошло общение с королем?

— Мощны вы, вестеросцы. Столько пить и не умереть — это что-то с чем-то.

— Ты пил с королем?

— Джиор, пьют дамы, чтобы скрасить скучный вечер, а вы, суровые вестеросские мужики, по-черному бухаете и не знаете меры. Даже король набухался так, что, по-моему, уже не понимал, человек он или дракон.

Глаза Джиора видели, уши слышали, но разум отказывался верить. Особенно не вписывался в картину пьяный и заснувший на плече Марка лорд Старк.

— А что с лордом Рикардом?

— Даже не напоминай. Ты не представляешь, на какие жертвы я пошел, чтобы отбить его и вернуть леди Лиарре. Кстати, где она?

— Может, положишь его где-нибудь? Он отоспится и вернется к семье.

— Нет! Пусть все видят то зло, что исходит от алкоголя. А я абсолютно уверен, что леди Лиарра пропишет за такой позор Рикарду не просто леща.

Картина мира бедного лорда и его здравомыслие окончательно разбились при зрелище что-то бубнящего про себя лорда Старка, висящего на плече друга, и рассуждений о том, что леди Старк пропишет мужу что-то пострашнее леща. От тяжких дум его отвлек щелчок пальцев.

— Джиор, так где леди Лиарра?

Безумие его нового друга было заразно, но желание увидеть, как накажет леди Лиарра своего мужа, оказалось сильнее чувств верного вассала.

— Пошли, провожу.

Трио мужчин, один из которых свисал с плеча словно мешок, притягивало взгляды. Сам Джиор уже предвкушал будущий позор своего сюзерена, ибо все на Севере знали о нраве леди Старк. Сама упомянутая леди сейчас стояла и общалась с фрейлиной королевы леди Джоанной, Мейдж и самой королевой с наследным принцем. «Лорд Старк, вы сами обрекли себя на эту участь», — подумал Мормонт.

— Ваше Величество, миледи, приятный вечер, не находите?

— Скромный рыцарь. Я могу узнать, кто это у вас свисает на плече? — королева, похоже, приняла как данность, что перед ней человек, который пока не привык к местному этикету.

— Всего лишь лорд Старк, — сказано это было так, словно у него на плече висел давний собутыльник, а не один из правителей государства.

— И почему лорд Старк свисает на вашем плече словно мешок?

— Потому что он пьян.

Мало кто видел улыбку на лице королевы, но произнесенная истина заставила улыбнуться всех дам и наследного принца.

— Позвольте я представлю вам моего сына, Рейгара.

— Принц Рейгар, я бы поклонился вам, но моя тяжелая ноша, как вы видите, будет против.

— А разве лорда Старка не следует где-нибудь уложить?

— Нет, лорд Старк не против. Собственно, я понимаю, что мое плечо — самое удобное в мире, но, леди Лиарра, вы не подскажете, куда расположить вашего мужа?

— Ах да. Мой муж не против полежать еще немного на самом удобном плече в мире.

— Но против уже я, так как лорд Старк мальчик не маленький и весит не с пушинку весом.

Комментарий вызвал невольный женский смех у всех присутствующих.

— И это говорит самый опасный рыцарь в королевстве.

— Я опасный? Дамы, даже если бы я каждый день убивал по десятку человек, я бы и близко не приблизился к персональным кладбищам, которые тянутся за каждой из вас.

— Надо же, вы хотите сказать, что мы, хрупкие женщины, гораздо опаснее вас — человека, что в одиночку победил всех королевских гвардейцев? — леди Джоанна решила уточнить этот вопрос.

— Дамы, мы, мужчины — существа очень хрупкие и ранимые. Достаточно вашего