Обманщик Империи 3 - Ник Фабер
— Идёмте, дети, — позвал отец, и они вышли в коридор.
Свет вокруг неожиданно погас, а через секунду загорелось более тусклое аварийное освещение.
— Что случилось⁈ — рявкнул Платонов в коридор, но ответа так и не получил.
— Пап? — обеспокоенно позвал отца Лаврентий. — Папа, что происходит…
Ободряюще улыбнувшись сыну, Давид повернулся к Платонову.
— Что происходит?
— Я это как раз собираюсь это выяснить, ваше сиятельство, — негромко отозвался Платонов, доставая свой телефон.
Он поспешно набрал номер и задал несколько вопросов. А когда получил ответы, Игнатьев увидел, как в его глазах загорелась тревога.
Впрочем, уже через несколько секунд и сам Игнатьев испытал острое чувство беспокойства, когда достал свой мобильный телефон после того, как тот завибрировал в кармане. Глянув на экран, он увидел хорошо знакомый номер своего личного бухгалтера, который занимался обслуживанием тех его счетов, что находились в банках Британской Империи. Тех самых счетов, отношение к которым он всеми силами скрывал ввиду происхождения хранящихся на них денег.
И это был тот звонок, который Игнатьев никак не мог игнорировать.
— Да, — ответил он, прикладывая телефон к уху.
— Ваше сиятельство, — услышал он из динамика хорошо знакомый ему голос. — Простите, что беспокою вас, но…
— Что случилось, Валентин?
— Я не знаю, как это сказать, но Британский Имперский Банк только что начал блокировать ваши счета…
* * *
Стоило свету погаснуть, Нечаев резко повернул голову в сторону двери.
— Что случи…
— Случилась блокировка помещений временного содержания в экстренной ситуации, — спокойно ответил я, достав изо рта спрятанную под языком небольшую отмычку.
— Что? — Нечаев тут же уставился на меня. — Какая ещё блокировка…
— Самая обычная, — пожал я плечами, вставив отмычку в замок наручников. — Которая происходит в том случае, если кто-то позвонил сюда и сообщил… ну я не знаю, что-нибудь про заложенную в здании бомбу, например.
Бросив короткий взгляд на сидящего напротив меня Виктора, я увидел именно то, что и ожидал. Растерянность. Удивление. Тревогу. Он явно не ожидал оказаться в подобной ситуации.
Согласно протоколам и правилам поведения в чрезвычайных ситуациях, которые я успел изучить, компьютерная система имела предписание на блокировку помещений, предназначенных для предварительного содержания задержанных. Как раз тех помещений, внутри одного из которых я сейчас находился.
Щелчок открывшихся наручников привлёк внимание Нечаева. Он опустил взгляд и уставился на мои освободившиеся руки с таким видом, словно прекрасно понимал, что именно происходило на его глазах, но вот мозг по какой-то странной причине отказывался верить в происходящее.
Правда, продлилась эта заминка не так уж и долго. Всего какую-то секунду, может быть две, но точно не больше.
А затем он вскочил на ноги. Точнее, попытался, потому что я выбросил вперёд руку и схватил его за галстук, резко потянув его вниз. Одновременно с этим я ударил ногой под столом по его стопе, выбивая у Нечаева землю из-под ног. Всё привело к тому, что он рухнул на стол, впечатавшись лицом в него. А я ещё добавил, схватив его за голову и приложив ещё раз.
Глупо было рассчитывать на то, что одного этого окажется достаточно для того, чтобы он потерял сознание. Дезориентированный, с разбитым носом, он начал сопротивляться, но я уже был на ногах и за его спиной. Успел перехватить его за шею и зажать локтем, сдавив трахею.
Потребовалось почти пятнадцать секунд отчаянного, но постепенно слабеющего сопротивления со стороны Нечаева, прежде чем он отключился. Я сразу же разжал хватку, опустив его на пол, и проверил пульс. Тот, пусть и не очень сильный, но хорошо прощупывался. И слава богу, потому что убивать его я не собирался.
Вместо этого я уложил его на пол. Сейчас нужно действовать быстро. Времени у меня мало. Первым делом я снял маску и, перевернув её, провёл ладонью по вырезанным с внутренней стороны рунам. Процесс удаления и, так сказать, записи новой личности был до нельзя простым. Всё, что требовалось — это приложить артефакт к новому лицу и дать ему секунд двадцать, после чего новый облик будет скопирован.
А пока лежащая на его лице маска пульсировала мягким тёмно-синим светом, я развязал галстук и принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке. По моим прикидкам он придёт в себя через пару минут, и к этому моменту мне нужно быть готовым, чтобы уйти отсюда.
Справился я почти вовремя. Когда прикованный к стулу, на котором я недавно сидел, моими же наручниками Нечаев начал приходить в себя, я уже надевал его пиджак.
Что я могу сказать, вид того, как на его собственных глазах он сам идёт к выходу, оказал на Виктора самое отрезвляющее действие. Он попытался вскочить на ноги, но прикованные к стулу руки не позволили это сделать. А сделанный из его же собственного галстука кляп превратил громкий выкрик в сдавленное мычание.
— Всего тебе хорошего, Виктор. Надеюсь, что мы с тобой больше никогда не увидимся.
Махнув ему на прощание рукой, я приложил его электронную карточку к панели рядом с замком, и та снова щёлкнула. Таковы уж привилегии начальников следственных групп управления. Их пропуска позволяли не только пройти в отдельное хранилище улик в подвале, где хранились особо важные доказательства, но и давали возможность открывать замки во время блокировки, чтобы начальство случайно не оказалось заперто в одном помещении с задержанным.
Самым моим главным врагом в этом деле была висящая в углу камера. В обычной ситуации она бы транслировала видео службе безопасности и одновременно вела бы запись на сервер. Но это в обычных условиях. А эти обычные условия не предполагают, что вам за пару дней до этого всю систему кто-то превратил в швейцарский сыр. А потому всё, что у них имелось, по крайней мере по словам Жанны, — это копирование записей с внутреннего сервера и последующий их просмотр после выгрузки. Она попыталась использовать свои старые закладки, чтобы войти в систему, и таким образом проверить — смогли ли её хоть как-то восстановить.
Если и смогли, то она этого не заметила. А потому, если видео было в прямом эфире, то на выходе меня уже будут ждать.
Открыв дверь, я вышел наружу…
…и едва нос к носу не столкнулся с двумя сотрудниками службы безопасности, что стояли за дверью. Они тут же уставились на меня, но я заметил, как один из них всё косился на проходящих мимо людей. Эвакуация из здания уже