Обманщик Империи 3 - Ник Фабер

— А ты думаешь, что ему после этого нужны будут улики?

Вижу, что попал в цель. На самом деле я думаю, что Кравцов и сам бы докопался до правды. Только вот его сбила с цели другой подозреваемый — в моём лице.

— Чего ты хочешь? — наконец тихо спросил Нечаев, на что я развёл руками, мысленно отметив, как он наклонился ко мне.

— От тебя? На самом деле ничего.

Виктор удивлённо захлопал глазами.

— В каком смысле?

— В прямом, — ответил я. — Всё, что мне было нужно, — чтобы ты пришёл сюда.

— Я не понимаю, что ты…

Договорить он не успел. По ушам ударил громкий звон пожарной сигнализации, в котором почти потерялся щелчок дверного замка за его спиной. А следом погас свет.

Несколькими минутами ранее…

— Что значит, Измайлова тут нет⁈ — раздражённо рявкнул Игнатьев.

Прибывшего в здание графа вели по коридорам к комнате, где сейчас находились его дети. Конечно же, встретившие его сотрудники департамента попытались узнать, как так вышло, что его детей похитили, но… Игнатьев отмёл все их расспросы в сторону. Титул, положение и крайне щекотливая и непонятная ситуация позволяли ему в какой-то мере игнорировать устоявшиеся правила.

Но один вопрос он всё-таки задал. Когда среди встречающих его людей не оказалось Измайлова, он справедливо подумал о том, что Алексей сейчас скорее всего находится вместе с Елизаветой. Каково же было его удивление, когда ему ответили, что никто не видел Алексея Измайлова с прошедшего воскресенья. Более того, никто, даже его собственный начальник, не знали, где Измайлов всё это время находился.

— То и значит, ваше сиятельство, — сухо ответил идущий рядом с ним Платонов, который, судя по царившему на лице выражению, находился не в меньшей растерянности. — Измайлов не приходил в Управление. Более того, он стал определённым фигурантом в следственных мероприятиях отдела внутренних расследований и…

— Что?

Услышанное едва не сбило его с шага. Игнатьев замер и уставился на Платонова.

— Отдел Внутренних Расследований?

Остановившийся рядом с ним Платонов с недоумением посмотрел на графа.

— Именно, ваше сиятельство.

— В чём причина…

— Сожалею, но я не имею права распространяться об этом. Ваше сиятельство, если позволите, то я хотел бы проводить вас к вашим детям. Об остальном мы сможем поговорить позже.

Игнатьев может быть и хотел возразить, но уже через несколько коротких мгновений передумал. Сейчас Лиза и мальчики были куда важнее для него, нежели странные события, происходящие с его зятем. Как только дети будут в безопасности, он сможет заняться уже и этим делом.

— Идёмте, — холодным, сосредоточенным тоном сказал он, и Платонов жестом предложил ему следовать за ним.

Его провели по коридору к двери, у которой стояли двое сотрудников безопасности департамента. Кивнув им, Платонов открыл дверь и отошёл в сторону, чтобы пропустить графа мимо себя…

Лаврентий увидел его первым. Старший сын сидел ближе всех к двери на небольшом диване. В тот же миг мальчик сорвался с места, едва не сбив локтем стул, и повис у отца на шее, прежде чем тот успел сделать хотя бы пару шагов. Евгений отстал от брата всего на пару секунд, рванув следом и вцепившись в руку.

— Пап… папа… — наперебой бормотали дети, и от того, как их голоса чуть ли не срывались на всхлипывания, у Давида едва не защемило сердце.

Граф прижал их обоих к себе одной рукой и обхватил. Он ненадолго прикрыл глаза и так и стоял, не произнося ни единого слова. Просто обнимал своих сыновей, ощущая, как на душе впервые за эти дни становится легко.

Подняв голову, он нашёл взглядом дочь. В отличие от своих братьев Лиза не сдвинулась с места. Так и стояла в стороне. Взгляд Давида скользнул по левой руке, что висела на перевязи, бледному лицу и тёмным кругам, что залегли под её глазами. Девушка смотрела на отца, и в её взгляде было что-то, что он не сразу смог прочитать. В этих глазах одновременно читалась бесконечная усталость и странный, плохо понятный ему страх.

— Лиза, — позвал он тихо. — Иди ко мне…

Эти слова будто бы сняли с неё оцепенение. Она шагнула к нему, осторожно, как если бы боялась, что что-то пойдёт не так. Но это чувство продлилось не дольше пары ударов сердца. А потом она просто прижалась к отцу. Давид перехватил её здоровую руку, сжал пальцы.

— Всё позади, — как можно увереннее произнёс он, стараясь, чтобы из-за нахлынувших эмоций голос не дрогнул. — Я здесь, с вами. Теперь всё хорошо. Всё будет хорошо.

Евгений поднял заплаканное лицо:

— Пап, мы боялись…

— Знаю, — Давид опустился на корточки, заглянул ему в глаза, перевёл взгляд на Лаврентия. — Но вы молодцы. Держались. Я вами горжусь.

Мальчишки прижались к нему с новой силой. Лиза стояла рядом, и он чувствовал, как дочь вздрагивает от мелкой дрожи. Он обнял всех троих, как мог, чувствуя, как постепенно уходит напряжение, которое сжимало его последние часы.

— Домой, — сказал он, поднимаясь. — Поехали домой.

Позади него послышались негромкие шаги.

— Ваше сиятельство, нам нужно задать вам несколько вопросов, — сказал подошедший к нему Платонов, который до этого стоял в коридоре, нисколько не желая нарушить момент хрупкого воссоединения. — Я буду благодарен, если вы…

— Мои дети возвращаются домой, — резко сказал Игнатьев, повернувшись к нему лицом. — Я лично собираюсь отвезти их.

— Но…

— Свои вопросы сможете задать позже, — отмахнулся граф. — А сейчас отойдите с моего пути, Платонов.

Начальник управления общеуголовных расследований тяжело вздохнул. Игнатьеву не требовались его слова, чтобы понять, насколько сильно он недоволен таким его решением. Всё-таки похищение детей, да ещё и с такими непонятными обстоятельствами… конечно же у него и его людей было много вопросов. Очень много.

Но Давид не собирался отвечать ни на один из них. В том числе и потому, что это могло принести вред его бизнесу. Сейчас, натянув на лицо реноме тяжело переживающего о своих детях отца, он мог позволить себе некоторую несговорчивость, чтобы избежать любых неудобных расспросов. А дальше этим уже будут заниматься его адвокаты. Уж денег на то, чтобы нанять лучших из лучших, у него достаточно.

Но, чтобы избежать лишнего упорства, Давид всё-таки решил несколько подсластить горькую пилюлю.

— Если хотите, то я могу приехать к вам позже. Там вы сможете задать любые вопросы, которые вас интересуют, — добавил Игнатьев. — Но сейчас я должен вернуть своих детей домой.

— Ладно, — согласился тот. Было видно, что Платонову хотелось дать совсем другой ответ, но он понимал, что