Деликатное расследование - Вершинин
— На банкнотах есть узор из крошечных кружков. Копир его распознает и отказывается делать копию. То же встроили в цветные принтеры — на случай, если кому-то придет в голову использовать компьютер.
Наз улыбнулся так, будто очень собой доволен. И, понял Симеон, вполне возможно, имел право.
— А если этот узор не копировать? — спросила Патил.
— Проверочные машины тоже его ищут.
Наз ответил ей такой же неискренней улыбкой. Патил чуть улыбнулась в ответ.
— Куда ни кинь — всюду клин, — подвел итог Симеон.
— Я видела, как такое делают, — невзначай сказала Патил.
Наз посмотрел на Симеона широко раскрытыми глазами. Тот пожал плечами. Она все-таки была одной из них.
— В любом случае, тот, кто этим занимается, не маглорожденный, — продолжила Патил. — Иначе знал бы, что копирование банкнот легко обнаружить.
— Географического скопления мест, где появляются фальшивки, нет, — сказал Наз.
— Конечно нет. Они аппарируют.
— Телепортируются, — пояснил Симеон для Наза.
— Мне нужно, чтобы эта массовая подделка законного платежного средства прекратилась! — заявил Наз.
— Вообще-то это не мой департамент, — сказала Патил. — У нас просто монеты, которые невозможно дублировать, и долговые расписки, выпущенные надежным банком.
— Невозможно дублировать?
— Магия, — бесполезно пояснила Патил.
— А какие средства защиты от подделки у расписок?
— Их подписывают, запечатывают, а банк крайне агрессивно преследует любого фальшивомонетчика.
— Насколько агрессивно?
— Топорами и мечами, — невозмутимо ответила Патил. — Кажется, в нашем законодательстве есть лазейка, позволяющая банку казнить фальшивомонетчиков.
— И этот банк не принадлежит Короне?
— Господи, конечно нет. Он принадлежит гоблинам. Те еще кровожадные ублюдки. Никто бы... ну, почти никто не попытался бы их ограбить.
— Почти?
— Гарри Поттер и компания во время войны. Но не ради денег — им был нужен один предмет. После войны, конечно, пришлось потратить целую гору галлеонов, чтобы все это уладить на бумаге.
— Кто такие Гарри Поттер и компания? — спросил Наз.
— У них была гражданская война, — пояснил Симеон. — Гарри Поттер с компанией ее закончили. Убили волшебного Гитлера, помогли разгромить его армию — полный комплект.
Патил вежливо улыбнулась.
— За участие в Битве за Хогвартс я получила Орден Мерлина третьей степени.
— Что это?
— Орден Мерлина первой степени — высшая их награда. Поттер и компания получили первую степень. Это примерно как Крест Виктории с планкой, наверное, — сказал Симеон. — А у мисс Патил получается что-то вроде Креста за выдающиеся заслуги. Только все это — пока вы еще учились в школе.
— Седьмой курс был довольно тяжелым, — сказала Падма Патил. — Пытки и заключение несколько мешали учебе.
Она произнесла это буднично, прикрыв вежливой улыбкой настолько чудовищное преуменьшение, что даже Симеону стало не по себе.
— Вас... пытали? — резко спросил Наз.
— В школе каждому хотя бы раз доставалось. В образовательных целях. После войны виновные получили пожизненное в Азкабане.
— Азкабан?
— Магическая тюрьма Ее Величества на острове Азкабан. Просто... их тюрьма, — объяснил Симеон. — Говорят, место суровое. То самое, где невидимые чудовища служат охраной.
Наз нахмурился.
— Военное Министерство начало отправлять в Азкабан всех, кто ему не нравился, — продолжила Патил. — Потом очень долго пришлось всех оттуда вытаскивать. Некоторые, конечно, умерли. Или умерли в лагерях.
— В лагерях?
— Они называли их лагерями перевоспитания, — с горечью сказала Патил. — Конечно, Отдел взаимодействия передал Министерству целые горы палочек маглорожденных, которых собрали эскадроны смерти. Благодаря этому гораздо больше их людей получили пожизненные сроки вместо нескольких лет.
Симеон указал на металлический шкаф.
— Улики лежали там.
— О. Люди гадали, где именно, — призналась Падма. — А это просто офисный шкаф.
— Да. В моем кабинете. Запертый. Кабинет запирается. На этаже камеры. В здании охрана, — перечислил Симеон. — Вас это, конечно, не остановило бы, но никто не знал, что мы, тупые маглы, вообще ведем расследование.
— Не нужно так, мистер Уркхарт, — сказала Патил.
— Главный инспектор Уркхарт, — поправил Симеон. — Я возглавляю Отдел взаимодействия по всей Великобритании. А Наз здесь — заместитель директора нашего Казначейства, которое обслуживает, сколько там, восемьдесят миллионов человек?
— Я прекрасно знаю население Великобритании. Я здесь живу. И у моих кузенов ресторан в Бирмингеме.
— Хороший? — спросил Наз.
— Тетя там не ест, но ресторан приличный.
— Почему тетя не ест?
— Она джайнистка, — со вздохом объяснила Патил.
— А.
— Съездила в паломничество и вернулась ужасно религиозной.
— И она... такая же, как вы?
— Я выше и зубы у меня лучше. А у моей сестры-близняшки собственный модный бренд.
Симеон посмотрел на обоих. На сегодня с него хватило южноазиатских отличников.
— Мне понадобится способ связаться с вами, мисс Патил. Очевидно, у нас серьезная проблема с фальшивыми деньгами.
— Не мой департамент. В лучшем случае это Отдел неправомерного использования магловских артефактов.
— У меня нет справочника Министерства.
— Я поговорю с мистером Уизли.
— Вряд ли этим должен заниматься секретарь Визенгамота, — заметил Симеон.
Наз бросил на него взгляд.
— Не Перси. Его отец. Артур. А как вы вообще с нами связываетесь?
— Зачарованный телефон. Но звонит только в Аврорат.
— О, так телефон буквально его департамент, — сказала Патил. — Вернусь в Министерство и отправлю ему служебную записку. Не думаю, что здесь нужно долго ждать — он, скорее всего, сразу аппарирует сюда.
— Вы не против, если я прямо сейчас уйду? Мне и так сегодня задерживаться.
— Ради бога, — сказал Симеон.
Патил слегка повернулась — и с резким хлопком исчезла, словно воздух мгновенно заполнил освободившееся место.
— ТВОЮ МАТЬ! — заорал Наз. — Она просто... исчезла!
— Я же говорил. Они так делают.
— Но это невыносимо. Что мешает им... ограбить Банк Англии? Или убить премьер-министра?
—