Русский мотор - Виктор Гросов

Механик затянул винты, попробовал рукой корпус, тот не качался. Он заглянул в запись, присоединил провод, медленно провернул маховик, наблюдая за рычажком. Провод нигде не цеплялся и не натягивался.

Ремонтник Бурова наклонился, разглядывая крепление. Механик убрал инструмент, оглядел раму, включил зажигание и пустил двигатель.

Рабочий вернулся к станку. При нажиме на сверло обороты чуть снизились, затем выровнялись. Я дослушал мотор до конца отверстия и только тогда заметил, как сильно сжимал пальцы за спиной. Рабочий вынул дощечку, смахнул стружку с фартука и поднял глаза на Панова.

Миша толкнул Глухова локтем и тут же отдернул руку. Ключ лежал в узком отделении ящика, механик ни разу не полез за ним под запасной корпус. Токарь проследил за взглядом ученика и едва заметно кивнул.

Савва Ефимович велел остановить машину. Пока затихала передача, кто-то у двери негромко заговорил, теперь стало слышно каждое слово. Механик начал складывать записи.

— Оставьте запись здесь, — сказал Панов. — С этой заменой справитесь. А если испортится в другом месте?

— Тогда нас позовете, — ответил я. — Если дело в этом приборе, поставите исправный и продолжите работу, а если что-нибудь другое откажет — надо разбираться.

— Понятно. Запасной у меня один остается?

— Один, как в смете. Два других увезем.

Савва Ефимович повернулся к Бурову:

— Посчитайте и вы с одним. Чтобы лежал здесь и механик мог заменить его без вашего человека.

Буров развернул предложение, разгладил сгиб.

— Прибор закажем. Наш мастер подготовит его к этой машине, проверит и покажет вашему человеку, как переставлять.

— После этого при каждой замене звать вас не надо?

— Если только переставить подготовленный прибор — не надо. Но сперва его надо получить.

— А из вашего запаса?

— Он на несколько установок. Отдам вам — придется заказывать себе. На цене это не скажется.

Он дописал стоимость прибора и работы, затем вычел плату за пробное пользование машиной: при покупке эти деньги шли в зачет. Точную дату поставки запасного обещал назвать после подтверждения заказа. Панов проверил и положил рядом мою смету. Даже с учетом уплаченного поставка Бурова выходила дороже.

Я ждал новой уступки. Торговец посмотрел на оба листа, убрал карандаш и отодвинул бумагу.

— За эту сумму поставлю, Савва Ефимович. Меньше не возьмусь.

Панов еще раз обошел наш мотор. Спросил механика, нужно ли повторить занятие. Тот покачал головой:

— Порядок записан.

— Запись не теряйте, — сказал Савва Ефимович и повернулся ко мне. — Принимаем, Николай. Машину, запасной и обучение, как условились. Пойдемте оформлять.

Корнеев протянул руку. Я крепко сжал ее.

— Хорошо сработали, Павел Фомич.

— И человек у них толковый. Не торопился, ничего не пропустил.

Складской механик уже укладывал снятый исправный прибор в ящик. Он и останется запасным; свободное гнездо рядом предназначалось для неисправного, когда дело дойдет до него. Миша помог расправить подкладку, затем принялся заворачивать два наших образца. Я поблагодарил механика. Перед рукопожатием тот старательно вытер ладонь о фартук.

В конторе записали состав поставки: двигатель, запасной прибор, ящик с инструментом и обучение. После окончания смены Корнеев должен был переставить мотор с временной рамы на постоянное место и выверить передачу. До вечера оставляли в работе привозную машину — Панов не собирался терять оплаченный день.

Буров согласился; его ремонтник останется до остановки, утром двигатель увезут. Я дочитал условия, подписал и пересчитал полученные деньги.

На улице за окном хрустели полозья. Я пересчитал деньги еще раз, сбился и засмеялся; Панов поднял голову от бумаг. Заказ наш! После всех переделок, поездок, вечерних расчетов наша машина останется здесь, а буровскую увезут. Я промокнул подпись, сложил расписку и едва удержался, чтобы не хлопнуть ладонью по столу. Скорее бы выйти к нашим. Вера ведь еще не уехала?

У двери я оттер пальцы, опустил рукава и достал манжеты. На одной долго не мог попасть застежкой в петлю, нервничал. Аркадий придерживал сюртук и терпеливо ждал, пока я справлюсь.

— Теперь похож на хозяина, — заметил он, помогая мне одеться.

Глухов подошел с Мишей. Я поблагодарил токаря за корпуса, ученика — за ящик и запись. Миша прижимал к боку сверток с двумя приборами и все поглядывал на дверь мастерской.

— Ключ сразу достал, — сказал он. — А раньше пришлось бы прибор вынимать.

— Так и следующие делай, — ответил Глухов.

Аркадий отдал мне расписки за извоз. Я вернул ему потраченное, бумаги убрал к расчету по мотору. Попросил сохранить план помещения.

— Будешь еще такой показ устраивать?

— Если найдется что показывать.

— К следующему пусть хоть сама ездит. Пока этот мотор довезли, я с возницей наговорился на неделю вперед.

Лиза рассмеялась, Вера протянула мне руку:

— Поздравляю.

— Спасибо, что приехали.

Она поправила край манжеты, едва коснувшись запястья. Я ответил подошедшему гостю и только потом заметил, что все еще держу ее руку. Вера тоже не спешила отнять пальцы.

Во дворе пришлось посторониться: двое работников несли между нами пустой ящик. У стены стояли сани, лошадь дотягивалась губами до соломы, выбившейся из-под сиденья. Пока Аркадий усаживал дам, Буров говорил со своим ремонтником. Тот спросил, что делать с очередной складской починкой.

— Все по-прежнему, — ответил торговец и указал через двор, на главное складское здание. — Из комнаты ничего не убирайте. Увозим только мотор.

У ворот он задержал Корнеева. Они отошли, пропуская сани, я расслышал начало разговора:

— Хорошо приготовлено, Павел Фомич. Сборку вы вели?

Мастер ответил. Следующего вопроса я уже не разобрал: Лиза попросила подать край полости. Я укрыл ей ноги и придержал борт, пока садилась Вера. Обедать условились у нас, мне еще надо было заехать на завод.

Лаптев свел выручку с расходами, включая переделку, перевозку и вечернюю установку. Восемь рублей доплаты за вал сразу отправили в ту мастерскую. Жалованье и материалы под принятые заказы отложили отдельно; затем счетовод показал остаток.

На весь экипаж его не хватало и близко. Зато теперь можно было купить металл для первых пробных деталей. Я придвинул к себе список, который столько раз откладывал, и вместе с Корнеевым отметил пруток, полосу на крепления и две подготовительные работы для Глухова.

— Больше сегодня не дам. Ему еще на склад ехать.

— Хватит. Остальное распишем до начала.

Лаптев завел отдельный лист