Русский мотор - Виктор Гросов

— Убери вместе с чертежом. Пригодится.

— Уже место отвел. Миша туда больше ничего не положит.

Со складом удалось договориться о доставке на день раньше, четвертого после обеда. Едва Корнеев подтвердил готовность набора, Аркадий занялся перевозкой. Панов разрешил оставить двигатель в мастерской до сравнения; восьмого повезем только людей.

Я приехал к назначенному часу. Наш мотор уже стоял на отведенном месте. Аркадий отправился за оставшимися принадлежностями, складской механик развязывал ящик. Панов задержался на другом складе, ждать его не стали.

— Который доставать? — спросил механик.

— Пока оставьте ящик. Научимся на том, что стоит: снимем и вернем обратно. Остальные пригодятся на приемке.

Я коротко показал порядок, отдал ключ. Механик принялся за дело, заглядывая в запись. Прежде чем поставить прибор, протер основание.

— Соринка попадет — перекосит?

— Да. Потому и держите ящик закрытым.

Он взялся за крепление, затем примерил к ключу трубку, чтобы сильнее затянуть.

— Не надо. Короткой рукояти хватит. С трубкой перетянете.

Механик усмехнулся, убрал трубку и дописал строку. Во второй раз я уже молчал. Возле провода так и подмывало подсказать, но я прикусил язык. Механик сам проверил, свободно ли тот уложен, и запустил двигатель.

Постоял, прислушиваясь, затем поднял брови: и это все? Я кивнул.

— Осенью бы нам такой запас. На другом складе из-за контакта полдня простояли. Я там тогда подменял. Работы невпроворот, люди ждут, мастер на третьем адресе.

— Долго ехал?

— Как обещали, так и приехал. Только до его приезда мы руками вертели.

Ремонтник Бурова вошел, когда мы убирали инструмент. Поздоровался со складским механиком, положил на табурет сверток. Про осеннюю остановку он знал.

— Прибор со склада торгового дома везли, — пояснил он. — Я тогда другой мотор разбирал. Бросить его тоже нельзя было.

— У нас к вечеру все нагнали, — ответил механик. — А руки потом болели.

Ремонтник отнес сверток в соседнюю комнату. Я спросил его, можно ли заказать у торгового дома запасной прибор к каждой машине.

— Можно. Только платить за него надо сразу. Иному хозяину дешевле нас дождаться.

И то верно. Панов держал упаковщиков и возчиков, каждый лишний час простоя обходился ему в деньги. Другой покупатель мог за запас и не заплатить. Придется считать для каждого.

Ремонтник взял нужный инструмент и вернулся к работе. Складской механик положил свою запись возле двигателя, а ключ убрал в новое отделение ящика.

— Восьмого любой брать? — Он указал на три образца, разложенные для осмотра.

— Любой.

— Хорошо. Который на моторе стоит, я уже запомнил.

Ему пора было возвращаться к станкам. Я попросил оставить здесь ящик и завернутые образцы до приемки, затем позвал рабочего, с которым говорил о дощечках.

Наш упор Глухов изготовил между двумя станочными работами: планку с переставным ограничителем под длину заготовки. Мы закрепили ее на сверлильном столе. Рабочий придвинул доску до упора, просверлил, взял следующую. На третьей по привычке потянулся за линейкой, посмотрел на нее и положил обратно.

К приходу Панова на столе уже накопилась стопка готовых деталей. Он велел сменить размер. Упор переставили и начали другую партию. Мотор по-прежнему работал буровский.

— Это беру, — сказал Савва Ефимович. — Отдельно, как вы и предлагали.

Я выписал счет на шесть рублей. Рабочий уже брал следующую дощечку и на нас не смотрел; линейка так и лежала в стороне. За несколько вечеров удалось придумать вещь, изготовить и продать, а теперь ею работали. Я спрятал расписку, еще раз проверил карман и усмехнулся. Жалко, Глухов не видел, как здесь приняли его упор.

Аркадий вернулся на завод позже меня. Принес бумаги, стянул перчатки и разложил на конторском столе план помещения. Правый рукав промок почти до локтя.

— Ты где купался?

— Ящик с заснеженных саней снимал. Прижал к себе, пока грузчик за другой край брался. Все довезли. С прежним перевозчиком больше не связывайся.

Первый возчик запросил сверх условленного. Аркадий через знакомых отыскал другого и сам проследил за погрузкой. Теперь предъявил расписку.

— Спасибо, выручил. — Я пересчитал возвращенные деньги и убрал вместе с бумагой. — Сними сюртук, просушить надо.

Он повесил сюртук возле печки и снова склонился над планом. В мастерской обмерил проходы, выяснил, куда уберут тару, где разместятся работники. Приглашенным отвел место у стены.

Лиза зашла после работы. Поставила папку на свободный стул, заглянула ему через плечо.

— Оттуда ничего не увидим. Коля перед мотором встанет и все закроет.

— С другой стороны проход.

Они передвинули места для гостей, проверили, куда открывается дверь. Сестра перечертила край плана.

— У тебя люди и ящики одинаковыми кружочками. Как различать?

— Ящики меньше разговаривают.

— Тогда тебя подпишем отдельно.

Аркадий подточил ей карандаш и посмотрел на меня.

— Веру пригласишь?

— Спрошу, сможет ли оставить магазин.

— Федосья тоже хотела посмотреть, — сказала Лиза. — Если отпустят. Только к двери ее не ставьте: она на сквозняке весь день мерзнуть не станет.

Она отвела еще одно место. Аркадий наклонился рассмотреть, и я отодвинул чернильницу, чтобы опять не задел локтем.

— А ты в том платье будешь? — спросил он. — К которому цветок примеряли?

Карандаш остановился. Лиза подняла голову.

— Решу, когда закончим все это важнейшее устройство.

— Тогда давай закончим. Здесь еще один проход остался.

Она посмотрела на него, улыбнулась и продолжила чертить. Я забрал расчет перевозки и оставил их за столом. Уже уходя, услышал, как Лиза велела Аркадию проверить сюртук: домой в мокром ехать нельзя.

На следующий день, в воскресенье, я зашел к Корнееву. Мастер сам предложил встретиться дома, обсудить обучение складского механика и дальнейшую работу. Дверь открыла его дочь с ребенком на руках. Узнала меня и попросила не шуметь: только укачала.

Корнеев сидел возле небольшой кроватки со снятым бортом. Инструмент разложил рядом, на табурете. При моем появлении собрался встать.

— Сидите, Павел Фомич. Давайте придержу.

Он показал, куда поставить руку, попросил прижать соединение. Я опустился на колено. В передней зашуршало платье; дочь мастера прошла мимо с ребенком и остановилась у стола.

— Все еще возишься?

— Сейчас. Разболталось здесь. Еще одна рука понадобилась.

Я держал борт, пока он подгонял соединение. Рассказал о занятии: что механик спрашивал про затяжку, где сверялся с записью, как во второй раз запустил мотор без моей помощи. Корнеев выслушал, попробовал крепление.

— Сколько времени с ним провели?

Я назвал. Мастер уточнил,