Русский мотор - Виктор Гросов

— Завтра переделаем упоры, — сказал я. — Потом каждый прибор снимем и поставим несколько раз. До тех пор, пока положение не будет повторяться.

Корнеев посмотрел на заготовку возле станка.

— Завтра Степан начинает вал.

— Знаю.

— Тогда давайте считать. Ему два дня работы. Нам надо переделать приспособление, закончить приборы и проверить весь набор. Пятого вы обещали погрузку.

Я провел ладонью по лицу. Отправить Панову непроверенный мотор означало потерять заказ собственными руками. Забрать у Глухова два дня — сорвать работу, за которую уже получили аванс.

В кассе не лежали свободные деньги на случай, если заказчик потребует их обратно. Последние сто рублей вчера увезли Бурову.

Корнеев дождался, пока я опущу руку.

— Я людей с утра поставить должен, Николай. Кому срок переносим: тому, кто уже заплатил, или Панову?

Я посмотрел на вал и придвинул к себе очередь заказов.

— Сперва найдем мастерскую, где его выточат к сроку. Доплату примем на себя. Если не договоримся до утра, пошлю к Панову.

Корнеев не спешил убирать бумаги.

— За срочную работу дешево не возьмут.

— Знаю, Павел Фомич. Узнайте, сколько хотят.

3–6 февраля 1895 года. Петербург.

— Разрешите все-таки посмотреть, откуда вы размер взяли, — сказал Глухов.

Токарь говорил подчеркнуто вежливо. Я разложил перед ним чертеж, отыскал нужное место и почти сразу понял, на что он укажет.

Размер корпуса я отсчитал от обработанной боковой грани, а расстояние между упорами на основании оставил прежним. Старый прибор пригоняли по месту; у новых между корпусом и упорами оставался зазор, позволявший при затяжке чуть повернуть прибор. Вместе с ним смещался рычажок, и контакты размыкались то раньше, то позже положенного.

— Моя ошибка.

— Теперь понятно. А то с меня за крепление спрашивают. Корпуса-то по вашим размерам сделаны.

Корнеев предложил переделать упоры на основании под новые корпуса. Я согласился и дорисовал к проверочной мерке подвижный упор: он должен нажимать на рычажок точно так же, как привод двигателя. Тогда каждый прибор можно заранее настроить по лампе, а после проверить в сборе. Глухов проследил размерную цепочку до конца, ткнул карандашом в исправленное расстояние и кивнул. Теперь мы все трое проверяли одно и то же.

К полудню зашел хозяин вала — узнать, когда забирать починку. С заводом он работал еще при отце и, миновав контору, направился прямиком к токарному. Вал лежал возле станка. Даже вчерашняя меловая разметка осталась нетронутой.

Я перехватил заказчика и проводил в контору. Корнеев уже разузнал, кто поблизости возьмется за срочную работу. Теперь надо объяснить, почему вал повезут в другую мастерскую.

— Мою работу отложили, чужую заканчиваете? — спросил посетитель.

— Свою переделываем. Ошиблись. Вашего срока не сорву, доплачивать не придется. Отвезем и заберем сами.

Он снял шапку, пригладил примятые волосы.

— Отец ваш хоть накануне предупреждал.

Я извинился. Заказчик попросил адрес мастерской, старательно записал и ушел. Следующую починку он вполне мог отвезти туда сам, не заглядывая к нам.

На стороне за срочную работу запросили на восемь рублей больше всей платы за наш заказ. Причитающуюся нам сумму передавали той мастерской; на доплату ее хозяин согласился подождать до восьмого. Я велел Лаптеву записать новый долг и отнести его на расходы по мотору. Корнеев поднял голову:

— За переделку людям тоже начислим.

— Начислим.

Вал отдали вовремя, но наш завод на нем ничего не заработал и остался должен восемь рублей. Покупку заготовок для экипажа пришлось отложить до расчета с Пановым. Я вернулся к Глухову, и мы заново прошли по всем размерам, после чего я разметил контрольные положения рычажка. Токарь проверял молча, ничего не принимая на веру.

К вечеру третьего мы несколько раз переставили два прибора на переделанном креплении. Оба срабатывали как надо, заново выставлять контакты не пришлось. Четвертого до обеда закончили остальные и проверили все четыре: один для двигателя, три — на выбор покупателю. Корнеев записал результаты и убрал мерку на полку.

Когда мастер отложил ключ, Миша принес ящик с двумя гнездами: для запасного прибора и для снятого неисправного. Один из проверенных уложил внутрь, два других оставил на чистой тряпке. Ключ сунул под корпус и захлопнул крышку.

— Умещается.

— А теперь достань ключ. Представь, что мотор остановился, у станка ждут работу, а тебе надо поскорее заменить прибор.

Миша открыл ящик, переложил корпус в свободное гнездо и лишь тогда добрался до ключа. Повертел его, примерил поверх прибора. Потом передвинул перегородку, выгородив у стенки узкое отделение. Теперь инструмент вынимался первым.

Корнеев велел ученику самому заменить прибор на остановленном двигателе, следуя записи. Возле нижнего винта Миша замешкался: ключ пришлось перевернуть. Тут же сделал пометку на полях. Я уже знал, как удобнее перевернуть ключ, и с трудом удержался от подсказки. Переглянулись с Корнеевым: оба молчим. Ученик закончил сам.

— Порядок поправь и перепиши начисто, — сказал Корнеев. — Заказчику отдавать.

— Черновик можно мне оставить?

— Зачем он тебе? — спросил я.

— Матушке покажу. — Миша разгладил лист ладонью. — Она спрашивает, чему здесь учусь.

— Оставь, конечно. Только сперва исправь.

Он внес поправку, переписал порядок замены набело, а черновик спрятал во внутренний карман, подальше от стружки.

— Давно у матери не был? — спросил я, пока он застегивал куртку.

— Да мы вместе живем. Только я прихожу — темно уже, и она шьет. Говорит, у тебя все «принеси да подай». А тут вот…

Он похлопал по карману и смутился. Я подвинул к нему чистый лист: пусть начертит крупнее, вечером легче разглядеть при лампе. Миша сразу устроился у края верстака.

До обеда успели испытать двигатель под нагрузкой: он вращал сверлильный станок и точило — каменный круг для заточки инструмента. После прогрева остановили мотор, отключили зажигание и сменили прибор. На горячем моторе тот сел так же, как на холодном; заново выставлять зажигание не понадобилось. Миша уложил запасной в ящик, два других завернул отдельно. Из этих трех покупатель выберет один, остальные увезем обратно.

На краю верстака лежало приспособление Глухова. При восстановлении старых автомобилей мне случалось неделями возиться с единственной уцелевшей деталью: вымерять износ, разбираться, что переделали до нас. Здесь по нашим размерам уже изготовили следующие корпуса. Я стер масло с основания приспособления и вернул