Русский мотор - Виктор Гросов

Двадцатого января я застал Панова у складского приемного стола. Над столом уже горели лампы. В проходах между штабелями ящиков возились грузчики. На досках чернели надписи, с углов свисала растрепавшаяся рогожа; возле ворот намело снег, который тут же растоптали мокрыми сапогами. Пахло деревом. Из глубины склада перекликались, требуя освободить проход.

Корнеев вышел из отдельного помещения, где установили двигатель с динамо-машиной, и позвал меня посмотреть.

Выхлоп отвели наружу. Для смазки и регулировки к мотору можно было подступиться свободно, не перешагивая через ремень. Все положенные по условиям лампы зажгли разом; двигатель работал ровно, как на заводе. После прогрева Корнеев по моей просьбе остановил его и снова запустил.

Когда мы вернулись к приемному столу, служащий как раз поднес накладную поближе к лампе, затем положил обратно на доски. Наклонился над нижней строкой, провел по ней пальцем.

— Вот тут у них еще ящик записан, Савва Ефимович. Четырнадцатый.

У дверей пересчитали ящики. Последний нашелся за большой тарой. Служащий сделал отметку и взял следующую накладную. Подсвечник с огарком отодвинули на край стола, освобождая место для бумаг.

Я невольно улыбнулся.

Панов дождался, пока закончат приемку партии, и позвал нас в контору. Сверился с условиями, расспросил Корнеева об уходе за мотором и подписал бумаги. Оставшиеся сто двадцать рублей я получил под расписку и убрал во внутренний карман — отвезти Лаптеву.

— Своего при машине пока оставите? — спросил Панов. — Мой складской механик будет запускать и за маслом смотреть. Корнеев ему показывал, только одному пока боязно.

— Павел Фомич с ним еще позанимается. Пусть сам запустит, остановит, все проверит. Пока не освоится, одного не оставим. По нашей работе обращайтесь ко мне.

— Тогда заодно с нашим ремонтным мастером познакомьтесь. Он сегодня здесь, хотел про запасные части спросить.

Панов открыл соседнюю дверь. В небольшой комнате помещались верстак с тисками, шкафчик и табурет. Ремонтник Бурова укладывал инструмент в ящик. У него были обветренные щеки и потертый дорожный саквояж возле ног: видно, мастерскую ему часто заменял складской угол. На двери висела дощечка с названием торгового дома Бурова.

— Это у вас Буров помещение снимает? — спросил я, задержавшись возле дощечки.

— Комната наша, — ответил Панов. — И верстак наш, и тиски. Его мастер здесь работает, со своим инструментом. Несколько складов обслуживает, к нам чаще прочих заезжает.

На шкафчике лежали завернутые в бумагу запасные части. Буровский ремонтник взял одну, убрал к инструменту и потянулся за пальто.

— Ключ от комнаты у вас? — спросил я.

— У меня. И вечером иной раз вызывают.

— Новый двигатель тоже вам чинить?

— На обычный ремонт у нас соглашение, — пояснил Панов. — За то, что мастер наготове, платим отдельно. Сделал работу — подает счет. Части заменил — тоже записывает. А когда новое покупаю, сам решаю, у кого брать. Как у вас взял.

— Вы только скажите, какие части при себе иметь, — попросил ремонтник Бурова. — А то вызовут, приеду, а нужного нет. Опять ехать.

Корнеев предложил записать, чем стоит запастись, и повел его к мотору. Там ждал механик Панова, отвечавший за ежедневный пуск и смазку. Корнеев велел ему готовить машину к пуску, а сам остался присматривать. Ремонтник Бурова тем временем спросил, что за перебои случались на заводской пробе. Корнеев рассказал про провод и сколько времени с ним провозились.

Я задержался у двери и спросил Панова, давно ли он договорился с Буровым об обслуживании.

— С осени. Удобно, когда знаешь, кому послать. Бывает, ждем, он ведь один. Только где я другого найду?

Толково устроился Буров. Его мастер первым узнает, где что износилось и кому скоро понадобится новая машина. Одной удачной продажей такого с места не сдвинешь. Придется и запасные части держать, и человека выучить, который сумеет помочь без моего надзора.

Я поглядел на потертый саквояж у верстака. Сколько вечеров провел с таким же, разъезжая по вызовам! Буров избавил своих покупателей от поисков мастера; за это ему и платили, даже когда ничего не ломалось. Придется серьезно потесниться, чтобы сюда пустили еще и нас.

Во дворе двое рабочих переносили пустую тару. Мне вспомнился замерзший посыльный у наших ворот.

— А тот человек с ящиком дождался подводы? — спросил я. — Который за механизмом весов приезжал.

Панов поморщился.

— К вечеру довезли. Весы полдня стояли, партию взвесить не могли. Я ведь у вас перед отъездом спросил, скоро ли отправка. Сказали — вот-вот. Велел подождать. Надо было сразу отдельно посылать.

— Сколько ящик весил?

— Пуд с небольшим. Двое переносили. Почему спрашиваете?

По прикидке Панова, от нашего завода до склада было около четырех верст. В привычных мерах — чуть больше четырех километров; ящик весил примерно восемнадцать килограммов. Механизм починили, дело оставалось за доставкой. Посыльный до вечера мерз в ожидании общей подводы, а на складе все это время не могли закончить приемку.

— Такой ящик можно было бы забрать отдельно, — сказал я. — Легким моторным экипажем. Пока большой воз еще грузят.

— Можно и на извозчике. После этих весов я так и распорядился: срочную починку отправлять отдельно. А вашему экипажу за поездку тоже платить придется.

Я записал: срочные поездки уже поручают извозчику. Панову нужна доставка к назначенному часу, и за одно только отсутствие лошади он платить не собирался. Надо узнать, сколько таких поездок бывает за день и во что они обходятся. На постоянном маршруте экипаж, пожалуй, окупится; ради единственного ящика держать мотор в готовности незачем.

— Первый выезд хочу сделать в этом году, — сказал я. — С небольшим грузом. Если привезу сюда ящик, посмотрите?

— Привезете — посмотрю. Только заранее час назначьте. Мне здесь люди нужны к определенному времени.

Он отвел меня в тарную мастерскую. Та занимала отдельное здание через двор; тянуть сюда ременную передачу от осветительной установки было бы слишком хлопотно. Возле сверлильного станка рабочий закреплял доску. Помощник ждал команды, держась за рукоять привода. Начали сверлить — он закрутил ее, переступая с ноги на ногу.

Панов показал, где можно поставить двигатель, откуда пустить ремень.

— Возьметесь?

Я вспомнил недоделанный мотор в нашем цехе. Вот, возможно, и покупатель нашелся. Только обещать, что машина подойдет, до осмотра станков было рано. Я расспросил рабочего, что