Император песчаных карьеров. Том 2 - Антон Панарин

Я прошёл мимо них, стараясь не привлекать внимания, и они даже не обернулись, слишком увлечённые друг другом.

Дверь гостиницы скрипнула, когда я толкнул её и я оказался на улице. Ночной холод пустыни тут же ударил в лицо.

Днём здесь было пекло, песок накалялся так, что можно было жарить яичницу. Ночью температура падала почти до нуля, и ветер пронизывал насквозь, заставляя зябко кутаться в полы одежды.

Я пошёл по улице, вдали послышались звуки гитары, точнее того, что здесь считалось гитарой — шестиструнный инструмент с деревянным корпусом, похожий на лютню, но звучащий почти как настоящая гитара из моей прошлой жизни.

А ещё пьяные голоса орали песню, и слова её заставили меня остановиться:

— Из пустынной молодёжи панковал один лишь я! Я носил портки из кожи и был грязным как свинья!

Панк-рок. В пустынном мире. С верблюдами и магией. С демонами и песчаными акулами. И всё равно здесь были панки, которые носили кожаные штаны и пели о том, какие они грязные.

Я удивлённо рассмеялся. Хотя этого смеха всё равно никто не услышал в окружающем шуме.

— Родной Воронеж, — пробормотал я себе под нос. — Даже здесь ты остался собой.

Я двинулся дальше, в сторону центра, туда, где должен был находиться эшафот, на котором завтра повесят Рагнара Железную Руку.

Улочки были узкими, извилистыми, совершенно не похожими на те, что я помнил из прошлой жизни. Там были широкие проспекты, асфальтированные дороги, светофоры на перекрёстках. Здесь — лишь глинобитные дома, прижатые друг к другу, факелы вместо фонарей, грязь вместо асфальта.

Но я шёл и ностальгировал, вспоминая, как встретил первую любовь у памятника Котёнку с улицы Лизюкова. Маленький бронзовый котёнок сидел на дереве, а мы с Леной стояли под ним, целовались и думали, что это навсегда.

Вспоминал, как возил её на водохранилище, где мы сидели на берегу, пили дешёвое вино из пластиковых стаканчиков и смотрели на закат, и казалось, что жизнь только начинается.

Вспоминал, как ходили смотреть фильмы в галерею Чижова — огромный торговый центр с кинотеатром на последнем этаже, где мы покупали попкорн — самую большую порцию размером с ведро — и сидели на заднем ряду, обнявшись.

А сейчас… Сейчас всё это похоронено под грудами песка. Котёнок с улицы Лизюкова погребён где-то на глубине в тридцать метров. Водохранилище высохло или превратилось в солёное болото. Галерея Чижова стала руинами, из которых торчат только верхние этажи.

Я не заметил, как дошёл до центра. Остановился и уставился на то, что передо мной открылось.

Центр города представлял собой гигантский котлован, выкопанный в песке, укреплённый по контуру массивными бетонными плитами, чтобы песок не осыпался и не засыпал отрытые здания.

А там, внизу, в этом котловане, стояла администрация. Та самая — то есть здание областной администрации, которое я помнил из прошлой жизни. Серый бетонный монстр советской архитектуры, угловатый, массивный, с колоннами у входа.

И рядом с ним — здоровенный памятник. Бронзовый древний вождь стоял на постаменте, вытянув правую руку вперёд, указывая в будущее, как это было принято на всех памятниках былым вождям.

Только вот через эту руку была переброшена петля. Толстая пеньковая верёвка, которая болталась на ветру, раскачиваясь и скрипя. В свете факелов, расставленных по периметру котлована, выглядела она зловеще.

Эшафот. Завтра здесь повесят Рагнара.

Профессиональная оценка локации:

Высота котлована: ~30 метров.

Охрана: Видны 6 стражников по периметру.

Доступ: Лестницы по углам котлована (4 шт).

Эвакуация: Сложная (нужно подняться наверх).

Видимость: Отличная (открытое пространство).

Вывод: Спасение будет непростым.

А ещё у подножия памятника сидела компания молодых парней. Человек двадцать, может, чуть больше. Все молодые, лет восемнадцати-двадцати пяти. На шеях у них болтались выцветшие шарфы, на которых с трудом читалась надпись: «Факел».

Футбольные фанаты. Болельщики местной команды. Они сидели кругом, передавая друг другу бутылки с брагой, курили что-то вонючее, болтали, смеялись.

Я подошёл ближе, спускаясь по ступеням вниз в котлован, и когда дошёл до компании, остановился и произнёс:

— Как дела, мужики?

Один из парней повернул голову в мою сторону. У него был подбитый глаз, распухший и синий, явно результат недавней драки. Он оглядел меня с ног до головы, оценивая, и на губах его появилась кривая усмешка.

— Дела у инквизиторов, — ответил он. Голос его был хриплым, прокуренным, — а у нас так, делишки.

Он мерзко засмеялся, и несколько парней рядом подхватили смех.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно.

— Понятно, — сказал я. — Как думаете, много завтра народу на казни будет?

Парнишка сплюнул на землю и кивнул.

— Да дохрена, — ответил он, растягивая слова. — Сюда ж со всей округи всякие обрыганы стянулись. Я смотрю, и ты, дядя, не местный.

Он сделал паузу, и взгляд его стал более пристальным, изучающим.

— А чё, у тебя есть закурить?

Профессиональная оценка ситуации:

Вопрос: «Есть закурить?» = стандартный гопник-запрос.

Следующий шаг: Требование денег/вещей.

Альтернатива: Избиение.

Окружение: 20 против 1.

Район: Либо Глинозём, либо Чижовка, либо Машмет (трущобы Воронежа).

Вывод: Типичные дети улиц. Гопники. Разговоры бесполезны.

Я тяжело вздохнул, понимая, что сейчас начнётся именно то, чего я и ожидал. Разговаривать с гопниками бесполезно. Так или иначе тебя либо изобьют, либо обворуют, а скорее всего — и то, и другое сразу. А потом ещё и обоссут для профилактики.

В моей прошлой жизни я сталкивался с такими. Знал, как они работают. Сначала вежливый вопрос. Потом требование. Потом угрозы. Потом кулаки.

Но здесь я был не тем Александром Сергеевичем, который боялся хулиганов на улице. Здесь я был демонологом с печатью на руке и демоническим волком в кармане.

Вместо того чтобы отвечать, я сделал резкий шаг вперёд и со всей силы врезал парню с подбитым глазом в морду. С ноги. Носком ботинка прямо в челюсть.

Звук был потрясающий. Хруст кости, смешанный с невнятным возгласом, полным боли.

Парень отлетел назад, рухнул на землю и обеими ладонями схватился за лицо.

А я уже развернулся и дал дёру.

Побежал так, будто всю жизнь тренировался в спринтерских стартах. Ноги сами несли меня вверх по ступеням, прочь из котлована, прочь от памятника великому вождю и компании гопников, которые через секунду опомнятся и ринутся в погоню.

На бегу я рассуждал о том, что разговаривать с подобными типами действительно бесполезно. Это универсальная истина, работающая во всех мирах и реальностях. Не важно, в каком ты городе,