Самоуправление в школе - А. П. Сухов

с общим количеством стипендий. Наконец властью были выработаны нормы удовлетворения стипендиями в первую, вторую, третью... и т. д. очередь и законный состав стипендиальной комиссии. Эти нормы хороши, эти комиссии необходимы, но как только эти формы определились, во многих школах отпали поклассные обсуждения нуждаемости в стипендии. В головах членов комиссии произошел такой процесс: нормы есть, есть законные комиссии; зачем же обращаться к „неузаконенному классному собранию"? Конечно, на общем собрании можно протестовать, но тогда уже поздно. Даже при добросовестной работе такой комиссии получаются сплетни, а главное, и что хуже, иногда заискивающие улыбки перед вершителями судеб.

2. Стенная газета. Единая стенгазета вместо прежних анархически возникавших листков, коллегия классных корреспондентов и ее организованная работа являются несомненным достижением до тех пор, пока есть в школе силы, предотвращающие склероз. Как только эти силы ослабевают, начинается бюрократизация, сказывающаяся в усовершенствовании техники газеты с одной стороны и в усиливающейся трафаретности содержания с другой. Нельзя не отметить, что преподаватели высказывают обыкновенно незаслуженное невнимание газетной работе учащихся.

3. „Самоуправляющий" актив. Нельзя не отметить также, что в школах начинает образовываться „правящий класс"—этот класс составляется обычно из наиболее деятельный и часто очень хороших работников, переливающихся из одной комиссии в другую с каждыми новыми выборами. Это „актив", но актив уже потерявший инициативность, заматеревший в установившихся формах самоуправления, приобревший „маститость". В школе начинает чувствоваться различие между „самоуправляющими" и „самоуправляемыми". Активность „самоуправляемой" массы, бывшая и раньше весьма скромной, теперь понижается еще больше. Начинает намечаться оторванность органов самоуправления от ученической массы, постановления их выполняются вяло, новые начинания не вызывают интереса, общие собрания проходят скучно.

4. Общее собрание. Общее собрание — одна из важнейших проблем. Общее собрание слушает отчеты ШУС’а, выбирает представителей в самоуправление, утверждает проекты, но почти никогда не является инициатором новых начинаний. Вся творческая работа проходит внутри органов самоуправления, почти никогда новый проект не зарождается внутри „массы". Еще не так давно инициативные группы рождали новые кружки, проекты, предприятия. Препятствием к осуществлению их замыслов была хаотичность школьной жизни. Куда делись эти группы? Частью вошли в самоуправление, частью остались вне его. И вот эти оставшиеся — замолкли окончательно. Именно в тот момент, когда есть аппарат, технически способный осуществлять многое, о чем прежде нельзя было и мечтать, иссякает творческая способность инициативных и массовых групп; а возглавляющие школу органы учащихся лишаются своих наиболее сильных вдохновителей. Это очень показательный симптом бюрократизации: все сверху, ничего снизу.

В протоколах ШУС’а упомянутой нами выше школы, наиболее чутких к недостаткам своей работы, мне пришлось прочесть о необходимости возрождения „классной жизни". Здесь мыслилась не изоляция классов от общественной жизни, а необходимость нажима на классных представителей в целях побудить их сделать шаги к более живому и менее официальному отношению класса к докладу классных представителей. Может быть, в самом деле здесь впервые и должна зародиться живая жизнь ученической массы; инициатива целого ряда школьных предприятий естественно зарождается в классе.

Обсуждение вопроса о распределении стипендий должно начинаться на классных собраниях. Целый ряд клубных предприятий не может быть живым без классной инициативы: 1) Инициатива постановки литературного вечера в связи с проходимым курсом. 2) Инициатива в деле организации гражданских празднеств — опять-таки в связи с проходимым курсом по обществоведению. Естественно, что главным организатором празднования годовщины, например, Парижской Коммуны должен быть класс, в курсе обществоведения которого есть эта тема. То же самое можно сказать и относительно других годовщин.

При этих условиях работа может быть не халтурой, а настоящим творчеством, вырастающим на почве основной работы, на почве работы всего года. Даже в чисто-технических вопросах, вроде учета работы, оценки работы, могут быть „эксперименты" отдельных классов, и наиболее удачные из этих экспериментов могут стать в конечном счете предметом оживленнейшей дискуссии.

5. Представительство учащихся в педагогическом совете. Только на почве классной инициативы может быть разрешена, наконец, одна из важнейших и труднейших проблем самоуправления — проблема представительства учащихся в школсовете, предметных комиссиях и т. под. До сих пор эта сторона самоуправления особенно слаба. Представительство в значительной степени „формально". Учащиеся полагают совершенно искренне, что их присутствие в педагогических совещаниях имеет целью „защиту своих интересов". Этот предрассудок, оставшийся от старой школы, убивает дело представительства. Учащиеся по большей части сидят и терпеливо ждут нападения. Но нападения нет. Раз в год получается конфликт, иногда искусственно раздутый, который оживляет собрание, остальное время проходит в бесплодном ожидании конфликта. Иногда учащимися ставятся большие вопросы, вроде вопроса о Дальтон-плане, но в громадном количестве случаев они ставятся без искреннего интереса, часто под внешним влиянием, совершенно отвлеченно. Здесь преподаватели являются единственными лицами, могущими двинуть вперед застрявший воз. Они должны приучить учащихся думать о том, как преподают и что преподают. При окончании какого-нибудь отдела курса нужно устраивать конференции с классом, делиться впечатлениями о методе и содержании проделанной работы. У каждого хорошего преподавателя в конце такого отдела есть сомнения, есть тяжелые воспоминания о неудачных моментах работы, есть радостные воспоминания о „победах над материалом", есть, наконец, сомнения в правильности выбора той или другой части материала по содержанию. Мысли о том же самом есть и у учеников, материала для обмена мнений много. В результате таких конференций повышается интерес учащихся к „учебной части", изживается предрассудок, что дело педагога защищать свои интересы, а дело учащихся — защищать свои. Участие в предметных комиссиях, заседаниях педсовета станет живым делом. В педагогических совещаниях начнет звучать голос массы, голос подлинного коллектива. Он зазвучит и на общих собраниях и на всех выступлениях школы.

Другой способ поднятия массовой инициативы — это покровительство инициативным межклассным группам, не только покровительство, но и вызов. Каждая, группа должна быть уверена в том, что ее начинания будут поддержаны всеми органами школы, что она имеет на это право, что это обязанность школьных органов. В этом синтезе „власти на местах" первого периода и централизации последнего — спасение от „склероза"; благодаря ему исчезнет разделение учащихся на „самоуправляющих" и „самоуправляемых".

6. Перегрузка. Произойдет еще одно важное следствие — уничтожится одна из самых тяжелых сторон самоуправления — перегрузка активистов. (Мне известен энергичный старостат, который заседал в 2 месяца 28 раз). Перегрузка — это серьезная и и грозная проблема, разгрузка — это задача пока неразрешимая. Единственное спасение — передача многих дел самоуправления частной инициативе. Не бойтесь, это не НЭП, это — нечто противоположное НЭП’у. Это отмирание государства, о котором говорит Ленин в книге „Государство и революция".

7. Дисциплинарные воздействия. Следущей проблемой самоуправления является вопрос о дисциплинарном воздействии на нарушителей школьного порядка.