Самоуправление в школе - А. П. Сухов

жизни маленькой общины. Никаких правил для них не устанавливается, кроме тех, которые естественно вытекают из экономической жизни республики в ее целом и тех законов, которое были установлены их товарищами „гражданами". Они не считаются обязанными делать то-то или то-то, идти туда-то или туда-то. Они должны действовать так, как они действовали бы, если бы им пришлось стать гражданами какого-нибудь города в стране. Они должны обеспечить себе положение, при котором они могли бы достаточно зарабатывать, чтобы оплачивать все предстоящие расходы: свое пропитание, квартиру, стирку, налоги и т. п. Девизом республики является: „Ничего без труда". Работа есть для каждого в достаточном количестве: в мастерских, на ферме, в конторе или в сфере деятельности самоуправления. Обеспечив за собою ту или другую работу, подростки получают за ее выполнение соответствующий эквивалент в деньгах. Они должны сами позаботиться о своем столе или помещении в одном из коттэджей. Все, что подросток получает, — он оплачивает деньгами, и ничего не дается ему даром.

Большие или меньшие блага жизни, которые выпадают на долю „гражданина республики" зависят, таким образом, от его работоспособности. „Гражданин", который не желает делать ничего, арестовывается властями республики „за бродяжество" и сажается в тюрьму, где получает паек и несет принудительные работы, но уже не на себя, а на „республику". Работы, выполняемые „гражданами" добровольно и для себя, заключаются отчасти в производстве для обслуживания самой школы, отчасти же в производстве на продажу, В пекарнях колонии производятся вафли детской республики Джорджа с клеймом G. J. R., весьма распространенные в штате, выпекается хлеб на продажу; в столярных мастерских делается изящная мебель; типография не только печатает школьную газету и обслуживает школу, но и принимает частные заказы. Кроме упомянутых мастерских в колонии имеется „национальный народный банк", в который кладутся сбережения учеников, при чем расплата ведется чеками. Рабочий день продолжается с 7 утра до 6 вечера с часовым перерывом. Половина этого рабочего времени идет на школьные, классные занятия. Необходимо при этом заметить, что обязанность работать для оплаты своего содержания не означает вовсе, будто колония целиком содержится на средства, получаемые от труда колонистов. Штат дает на содержание каждого колониста около 250 долларов в год, приработок же прибавляется к этой основной сумме. Колония имеет 140 гектаров земли, 25 зданий, занятых под школьные учреждения и жилища. Одно из этих зданий занято под самоуправление. Там же находится тюрьма и здание суда. Колонисты живут „семьями" по 10-12 человек, во главе семьи стоит воспитатель или воспитательница; в семьях, где соединены мальчики и девочки, во главе стоит воспитательница с мужем. Этим усугубляется параллелизм в устройстве колонии и в устройстве государства: наряду с правовыми отношениями, возникшими на экономической почве, сохраняются и „семейные группы", возглавляемые воспитателями.

Структура самоуправления следующая: во главе правительства стоит президент. Вице-президент и государственный секретарь составляют „кабинет президента“. Далее следуют: судья мальчиков, судья девочек, прокурор мальчиков, прокурор девочек, полицейские чиновники, тюремные надзиратели; заведующие мастерскими, служащие в „национальном банке" и „конторе", являясь фактически администрацией школы, не могут быть с полным правом названы членами органов самоуправления. Это — линия частной службы, они — „служащие республики".

Еженедельно по вторникам вечером происходит сессия суда. За нарушение закона преследует школьная полиция, прокурор дает приказ об аресте.

Таким образом масса колонистов расслаивается на: 1) правительство, 2) служащих, 3) рядовых граждан-рабочих, 4) временно лишенных прав гражданства нарушителей закона. Лишение прав гражданства выражается в отнятии права работать на себя.

Пример Джорджа нашел подражателей, так как результаты его опытов были весьма положительны. В 1903 г. в Бостоне Уильсоном Джиллом организована приблизительно на тех же началах „школа-город" („School-city“); в 1905 году в Бостоне и его пригородах появляются новые школы этого рода. Здесь организация создается по образцу городского самоуправления. Во главе стоит мэр, судья с приставами, городской совет, в котором заседают представители „округов", т.-е. классов. Далее следуют те же чины, что и в „республике" Джорджа. Внешний облик самоуправления чрезвычайно близок к внешним формам настоящего правительства. Есть и предвыборная агитация, и декларационная речь мэра, и даже награждение орденами за гражданские доблести. Джилл делается „апостолом" школ-городов, разъезжает по Америке, организуя в многочисленных школах School-city. Он собирает учащихся, произносит горячую речь о том, как заманчиво стать „доблестными гражданами", — и самоуправление готово.

Американскую школу легко обвинить в рабском подражании фермам государства, но это будет не совсем справедливо.

Самоуправленческая мишура, вроде раздачи орденов и присяги в верности конституции, конечно, в ней есть. Внимательный читатель, может быть, заметил, что она свойственна скорее Джиллу, чем Джорджу. Но эта мишура лишь внешность, корни се лежат глубже. Американцы сливают школу с окружающией жизнью, с той жизнью, которую они искренне и безоговорочно приемлют. В основе организации этой жизни лежит лозунг: „Работай для себя", тот самый лозунг, который лежит в основе всей с.-американской буржуазной демократии. Эта необходимость „работать для себя" определяет всю внутреннюю жизнь „республики" и является организующей силой гораздо более действительной, чем все моральные предписания и все системы наказаний, вместе взятые. Создается реальная основа для того, чтобы мысль „сделаться хорошим гражданином" стала заманчивой. Всякая ошибка в ведении школьных дел корректируется тотчас реальными следствиями, из нее вытекающими. Отвлеченной казуистике в органах самоуправления нет места, и всякий, кто попытался бы ею заняться, немедленно, автоматически почувствует на своей шкуре неприятные результаты этого занятия. Не будучи в состоянии целиком принять американское самоуправление (о том, что мы не можем в нем принять, будет говориться в следующей главе), мы считаем в высшей степени достойным подражания следующие его черты: 1) Решительный отказ от мысли, что при правильной постановке самоуправления большие права, данные учащимся в деле организации их жизни, приведут к разложению школы. 2) Введение в обиход школы жизненных, реальных интересов и потребностей, вследствие чего хорошая организация школы, удовлетворяющая эти потребности, становится делом, в котором учащиеся лично заинтересованы. 3) Школа становится школой гражданского воспитания (хотя идеал гражданина у нас и не тот, что у американцев).

Мы можем с чистой совестью сказать, что в деле самоуправления в нашей школе мы идем своим путем. Мы не копируем ни Европу ни Америку. С другой стороны, что особенно важно, мы не стараемся быть своеобразными во что бы то ни стало и не боимся потерять свою самостоятельность. Заимствуя у Европы и Америки то, что нам нужно, мы признаем положение Ферстера о том, что ценен лишь тот порядок, который создан нами самими. Нам очень симпатична область американских экспериментов