Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка - Оксана Барских

Сердце снова пропускает удар. Что, если Антон специально торопил, чтобы подсунуть мне уже готовые бумаги с подписью Матвея Юдина на подпись мне? И тем самым он заключил договор между нами, даже не дав это понять…

Нет! Нет! Это же бред какой-то! Мой муж не мог так жестоко со мной поступить. Не мог. Он клялся мне в любви и верности, он…

Внезапно телефон рядом вибрирует, заставляя обратить на себя внимание. Думаю, что это Антон наконец-то ответил, и хватаю его сразу, выбрасывая все глупости из головы. Сейчас мы поговорим, и он мне всё расскажет. Всему точно есть объяснение.

Но это не он.

Это Алина. Вернее, сообщение от нее с каким-то адресом и улыбающимся смайликом.

Видимо, хоть она и звала меня в СТО к девяти часам вечера, чтобы показать мне наглядно, на что она способна, ее планы поменялись.

Неужели Антон не устоял перед ней, несмотря на мою веру в него?

Я сглатываю, чувствуя горечь во рту, пытаясь убедить себя успокоиться, но в голову так и лезут слова Юдина о том, что он не нашел моего мужа на рабочем месте. К тому же, Антон не отвечает на мои звонки и сообщения, а теперь еще этот адрес…

Внутри всё холодеет, и одинокая слезинка все же срывается вниз по щеке. Не хочу в это верить! Но все эти нестыковки заставляют меня сомневаться во всем, что происходит вокруг меня.

Несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, а затем тут же вскакиваю с пола и бросаю папку с документами на стол. Переодеваюсь, заказываю такси, проверяю спящую Диану и иду к столу, раздумывая, что я скажу мужу.

Не знаю, что я сейчас там увижу, но я полна решимости во что бы то ни стало получить ответы на все свои вопросы.

Только хватаю папку снова со стола, как из нее вдруг на пол выскальзывает отдельный лист. Хочу уже было снова сунуть его в папку, как вдруг взгляд ухватывается за его содержимое.

Это не бумажка по ЭКО. Это выписка о приходе средств на счет Антона. В размере пяти миллионов рублей. И дата стоит та же, что значится в свидетельстве о рождении Дианы.

Неужели это те самые пять миллионов, которые Юдин Матвей Давидович заплатил за рожденных для него детей?

Теперь внутри меня всё не просто холодеет, а умирает. Сердце так сжимается от боли, что я хватаюсь за грудь. Дышать становится невыносимо.

Это не может быть правдой. Не может. Но я вижу всё своими глазами.

Неужели во мне и правда было два ребенка, а не один? И сейчас... сейчас вторая моя малышка у человека, которого я узнала меньше часа назад.

У меня кружится голова, и я хватаюсь руками за стол, чтобы не упасть. Пытаюсь переварить увиденное и соотнести с той истиной, которую пытался донести до меня Юдин.

Вот только реальность такова, что…

Мой муж в тайне продал мою дочь, словно она просто вещь.

– Ты куда собралась? – звучит недовольный вопрос от Светланы Ивановны, когда она встает у проема в спальню и видит меня одетой.

Я решительно хватаю папку с документами и протискиваюсь мимо нее к выходу.

– Пожалуйста, присмотрите за Дианой. Я скоро вернусь. Вместе с Антоном. С ним и поговорите насчет тех пяти миллионов, что поступили ему на счет! – выпаливаю я в конце и выбегаю в подъезд.

Свекровь что-то возмущенно кричит мне вслед, но я ее не слушаю. В ушах барабанит участившийся пульс, и время в дороге до адреса проходит до того незаметно, что вскоре я уже стою напротив двери в чужую квартиру и зажмуриваюсь, пытаясь успокоить свои растрепанные чувства и взять себя в руки, ведь мне предстоит тяжелый разговор.

Секунда. Две. И я стучусь в железную дверь. Затаив дыхание, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. И вскоре слышу приближающиеся легкие шаги. Алина. Не Антон.

Никогда не думала, что я окажусь в такой унизительной ситуации. Буду стоять напротив двери в квартиру, за которой скрывается мой муж. А дверь мне откроет та, что столько лет смотрела на него влюбленными глазами, а теперь выросла настолько, что готова стать любовницей женатого мужчины.

Как только между нами не остается преград в виде металлической пластины, наши с Алиной взгляды скрещиваются: в моем царит холод, в ее – насмешка. Кто бы знал, какой бурный коктейль из эмоций сейчас бушует в моем сердце, скручивая его в узел и мешая дышать.

– Долго ты, – усмехается Алина и отходит, приглашая меня внутрь. – Проходи, Антон в душе.

Ее глаза поблескивают, а вот мне совсем не до смеха. Если бы не приход Юдина и его ультиматум, возможно, сейчас бы я кинулась на Алину с растопыренными пальцами, чтобы выдрать ей добрый клок волос за то, что она покусилась на моего мужчину, но сейчас я уже сомневаюсь, что Антон – мой, тот самый.

Ее пошлый наряд отпечатывается в мозгу, казалось, на целую вечность. Тонкие бретели красного пеньюар сползают, оголяя верхнюю часть пышной явно упругой, в отличие от моей после родов груди, и я стискиваю челюсти, не спеша опускать взгляд вниз. И без того вижу, что оголенные ноги стройные и длинные. В целом она смотрит на меня сверху вниз благодаря росту, и я едва сдерживаю свое желание толкнуть ее в сторону, чтобы не смела смотреть на меня таким победным взглядом.

Хочется стереть ее в порошок, чтобы и мокрого места от нее не осталось, но тогда диалога с Антоном мне не видать, так что я повторяю себе, как мантру, что ради правды мне нужно потерпеть и перебороть это едкое чувство ненависти и безысходности, которое заставляет мое дыхание прерываться.

Во рту скапливается горечь, и я кидаю сумку на стоящий неподалеку стул, чувствуя, как в ушах барабанит от усердия пульс, а у самой кружится голова.

Не успеваю я войти, как шум в ванной утихает, и вскоре в коридор выходит Антон. На его бедрах коротенькое полотенце, больше предназначенное для лица, а в глазах удовлетворение и ни капли злости, которую он демонстрировал мне в последние дни. Не помню уже, когда он так улыбался. Кажется, будто мне предназначены только поджатые губы, грозные взгляды, бурчание в