Другая женщина. Она хочет забрать мою семью - Оксана Барских

— Не спи, любимая, погляди на нашу малышку.

Открываю глаза и вижу, что Марк уже стоит рядом со свернутым в белое одеяльце комочком на руках. Мне помогают приподняться, и муж бережно перекладывает дочь ко мне. Я устраиваю ее у груди, пытаюсь поровнее взять.

Она такая миниатюрная, даже страшно лишний раз пошевелиться. Но крошка сама находит мой сосок губами и начинает жадно причмокивать. Я охнула — забавно щекотно и больновато, но это такая родная боль.

Марк садится рядом на край кровати, обнимает нас обеих сразу, укутывает своей широкой ладонью спинку дочери. Мы с мужем склонились над крохой, и в этот момент мне кажется, что весь мир сузился до этого маленького радостного пучка света в наших руках.

— Как же она похожа на тебя, — шепчет Марк, мягко касаясь пальцем крохотного носика. — Глазки твои… хотя пока понять трудно, — он тихо смеется.

У дочки глазки еще не открылись как следует, да и цвет они поменяют, скорее всего, позже.

— Но вот выражение… такое упрямое личико. Прямо как у тебя, Вик, когда ты чего-то добиваешься.

Я фыркаю с улыбкой:

— Скажешь тоже…

— Правда, — смеется он тихо. — Мини-Вика.

От его слов в груди у меня распускается теплое чувство. Наша семья стала еще больше. Мини-Вика… интересно, а характером она в кого пойдет? Спокойная будет или такая же непоседа, как Марта?

Ах да, Марточка…

— Надо сказать маме, что всё, — вдруг вспоминаю я. — И дочку нашу старшую успокоить… они же, должно быть, с ума сходят, ждут вестей.

— Я уже написал, — отзывается Марк, кивнув на телефон в кармане. — Едва услышал первый крик, сразу всем отправил сообщение, что у нас дочка родилась.

Марк сияет, словно это он только что совершил какой-то подвиг. Я знаю, что он очень переживал за нас, хоть и пытался выглядеть спокойным. Сейчас напряжение постепенно спадает. Плечи мужа расслабились, он то и дело рассеянно проводит рукой по волосам. Старая привычка, когда волнуется или когда гора с плеч свалилась.

— Как они отреагировали? — спрашиваю я, поражаясь, как охрип мой голос.

Марк улыбается еще шире.

— Марта требует немедленно показать ей сестренку. Они с мамой едва усидели, с трудом дома остались, но пообещали приехать завтра утром.

Я представила нашу дочку, теперь уже старшую, как она радуется. Наверняка подпрыгивает от счастья и засыпает бабушку вопросами: какая сестра, на кого похожа, можно ли сразу ее нарядить в платьица, которые Марта приготовила заранее? Усмехаюсь умиленно. Марточка ждала этого, кажется, не меньше, чем мы с Марком.

Тем временем врач заканчивает необходимые процедуры, поздравляет нас. Марк пожимает всем руки, как будто это деловые партнеры, а не люди, которым положено принимать роды. Я лежу с малышкой на руках и чувствую себя самой счастливой, хотя и выжатой, как лимон.

Когда нас наконец оставляют втроем — я, муж и наша новорожденная кроха — Марк склоняется и тихонько целует нашу дочку в макушку. Затем заглядывает мне в глаза. Его собственные глаза блестят влажно.

— Я люблю тебя, — говорит он негромко. — Спасибо тебе за нашу семью.

У меня от его слов снова накатывают слезы. Чертовы гормоны — я и смеюсь, и плачу одновременно, обнимая мужа свободной рукой.

— И я тебя люблю, — шепчу я, утыкаясь лицом ему в плечо на минуту. — Спасибо, что был рядом.

Марк гладит меня по спине, поцелуем касается моего виска.

— Всегда, Викочка. Я всегда буду рядом.

За это я его и люблю — за то, что он сдержал свое слово. После всего, что было, после тех тяжелых времен, когда в нашем браке царили ложь и недопонимание, мы сумели это пережить. И теперь Марк делает всё, чтобы я чувствовала его поддержку. Он действительно рядом — и в трудную минуту, и в момент величайшего счастья.

Малышка у груди начинает дремать, выпуская сосок. Я беспокоюсь, наелась ли? Но акушерка сказала не мучить ребенка, если уснул, значит, сыт. А мне и самой сейчас необходимо набраться сил.

— Ты поспи, — словно угадав мои мысли, шепчет Марк. — Я побуду здесь, рядом. Посторожу твой сон. И даже не думай меня прогонять.

Он улыбается, а я только киваю в ответ. Сейчас спорить нет ни сил, ни желания. Да я и не хочу, чтобы он уходил. С ним на душе спокойнее.

Устроившись поудобнее, я поправляю одеяло, укрывая доченьку. Марк приподнимает бортик кровати, чтобы я случайно не выронила ребенка во сне. Убедившись, что всё в порядке, садится рядом, не выпуская мою руку.

— Спи, любимая, — повторяет он тихонько.

Закрываю глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Измученное тело тут же проваливается в мягкую темноту, но последняя мысль перед сном наполняет меня теплым ликованием.

Нас теперь четверо…

Просыпаюсь я от тихого щекотания в носу. Сонно моргнув, вижу перед собой большой букет кремовых роз. За цветами сияет радостной улыбкой лицо мужа.

— Доброе утро, принцесса, — нежно говорит Марк. — Как ты себя чувствуешь?

— Доброе, — отвечаю я, приподнимаясь на подушке. Во всем теле слабость, но уже гораздо лучше, чем вчера. — Чувствую…

В этот момент я вспоминаю, что произошло, и резко опускаю взгляд вниз. Под одеялом на моей груди сопит крошечный комочек. Наша малышка! От облегчения и радости я выдыхаю: — Чувствую себя мамой двух дочек.

Марк тихо смеется и ставит букет в вазочку, предусмотрительно принесенную медсестрой. Палата у меня отдельная, уютная, светлая — муж позаботился. Он, видно, уже переоделся: на нем свежая рубашка, в руках пакет с надписью аптеки и еще какой-то кулек. Наверняка привез всё необходимое.

— Ты уже сбегал домой? — спрашиваю я, слегка изумленная.

— Угу, — кивает Марк. — Завез маму с Марточкой и заодно забрал всё, что понадобится. Вот, передали тебе гостинцев.

Он кивает на кулек. Я знаю, скорее всего, там домашняя еда. Свекровь не упустит случая подкормить меня бульоном или запеканкой, уверена. А еще, наверное, рисунок от Марты или поделка.

— А как Марта? — волнует меня больше всего. — Очень расстроилась, что ее вчера не взяли?

— Она больше радовалась, чем расстраивалась, — усмехается Марк. — Носилась по дому, помогала бабуле готовить для тебя передачку. Но, конечно, теперь считает минуты до встречи с сестренкой.

Он подсаживается ко мне, и