Золото Блубёрда - Девни Перри

— Да. — Мне было все равно, что он делал, лишь бы это закончилось оргазмом.

— Позже. — Он запечатлел на моих губах крепкий поцелуй. Затем он приблизился к моему входу и вошел в меня. Он входил медленно, давая мне время привыкнуть к его размерам. Но как только он вошел глубоко, он подался бедрами вперед, от чего у меня перехватило дыхание.

— Каси, — выдохнула я, впиваясь пальцами в его плечи, когда мое тело растянулось вокруг него, дыхание покинуло мои легкие, когда каждый мускул начал дрожать.

— Черт, Илса. — Он стиснул зубы, его челюсть напряглась, когда он застонал.

— Двигайся, — выдохнула я.

Он резко втянул воздух, выходя из меня, затем снова двинулся вперед, проникая еще глубже, чем раньше.

Я вжалась в матрас, мои глаза закрылись, я погружалась в наслаждение, пока он трахал меня, его движения были медленными, дразнящими и мучительными.

Каси трахался так же, как целовал, с намерением. Доминируя. Он двигался так, словно был на грани потери контроля, но не совсем. Он держал его на привязи.

— Боже, как же с тобой хорошо. — Он прижался губами к моему уху, его дыхание щекотало раковину, только подводя меня ближе к краю. — Ты такая чертовски тугая, малышка. Как будто эта киска была создана для меня.

— Еще. — Я обхватила его бедра ногами, меняя угол наклона. — О, боже.

— Посмотри на меня.

Мои глаза распахнулись, и я встретилась с его карими глазами.

Он взял меня за руки, переплел наши пальцы и поднял их над моей головой, не отпуская.

— Ты моя. На всю ночь.

— Да, — простонала я, пока он трахал меня сильнее, быстрее, сближая нас, удар за ударом, пока изголовье кровати врезалось в стену с глухим стуком, который соответствовал биению моего сердца.

Каждый раз, когда он толкался вперед, я видела звезды. Мои внутренние стенки трепетали, пока он поднимал меня все выше и выше.

— Каси, — всхлипывала я, мои конечности дрожали. Мое тело извивалось под ним, и мои соски терлись о его грудь, когда моя подпрыгивала вверх и вниз.

— Кончай, детка. Кончай на мой член. — Он пошевелил бедрами, основание его члена коснулось моего клитора, и волна жара и экстаза довела меня до предела.

Я взорвалась, выгнув спину на кровати, и мои бессвязные крики наполнили комнату. Перед моими глазами вспыхнули звезды. Пальцы на ногах подогнулись.

— Черт. — Хватка, которой он сжимал мои руки, усилилась, когда он зарылся лицом в мои волосы, и с хриплым ревом его тело напряглось, когда он поддался собственному освобождению.

Пульс за пульсом, я сжималась вокруг него, а он продолжал трахать меня, растягивая разрядку, пока каждая клеточка моего тела не разлетелась вдребезги. Пока я не стала бескостной.

Я была уничтожена для любого другого мужчины.

Когда он выдохся, то рухнул на меня, и его тяжелое дыхание стало отражением моего собственного. Каси перевернул нас на бок, перекатился на спину и увлек меня за собой, прижав к своей груди, наши тела блестели от пота.

Мы лежали так несколько мгновений, ожидая, пока наши сердца перестанут бешено колотиться. Затем Каси выскользнул из-под меня, откинув одеяло. Он накинул его на мое обнаженное тело, прежде чем уйти.

Из его ванной донесся звук открывающегося крана, и я поняла, что мне пора вставать. Одеваться.

Но я не могла держать глаза открытыми, и когда он вернулся в постель после того, как разобрался с презервативом, его большое тело обвилось вокруг моего, я уже спала.

Ото сна меня пробудил звук автомобильного двигателя. Комнату озарила вспышка фар, проезжавшей мимо машины.

За такой короткий промежуток времени я успела привыкнуть к тишине в хижине. К темноте. К тому, что уличное движение не будило меня от снов без сновидений.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Кровать Каси.

Я приподнялась с подушки, давая глазам привыкнуть к темноте.

Каси растянулся на другой стороне матраса, выставив напоказ свою обнаженную спину. Он сбросил почти все покрывала, и только простыня прикрывала его нижнюю половину.

Даже в темноте очертания его спины казались соблазнительными. У меня так и чесались пальцы прикоснуться к завиткам волос у него на затылке. Прикоснуться к ямочкам у основания позвоночника, прямо над его рельефной спиной.

Быстрый взгляд на часы на прикроватной тумбочке показал, что еще не было и полуночи. После того, как он оттрахал меня до самозабвения, я отключилась. Прошло всего несколько часов, но это был самый крепкий сон за последние недели. Месяцы.

Воспоминания о нас вместе проносились у меня в голове. Его рот. Его руки. Его член.

Я крепко зажмурила глаза. Что, черт возьми, я делала?

Я не могла связываться с этим человеком. Он был родителем одного из моих учеников. Это могло стоить мне работы. Моей репутации учителя. И я уеду из Далтона. Даже если бы я осталась в городе, у Каси Рэйнса на этих широких плечах уже лежит так много.

И теперь, когда у нас был секс, станет только хуже.

Дерьмо.

Мой желудок скрутило, когда я осторожно откинула одеяло и выскользнула из постели. Подкравшись на цыпочках к двери, я схватила первую попавшуюся одежду и прижала ее к своей обнаженной груди — «Хенли» Каси.

Осторожно приоткрыв дверь, стараясь, чтобы она не издала ни звука, я затаила дыхание, пока не оказалась в коридоре. Затем, закрыв за собой дверь, я поднесла его футболку к носу, вдыхая его запах в момент слабости, прежде чем натянуть ее на себя и бесшумно двинуться на кухню.

Свет все еще горел. Учебник Спенсера и домашнее задание все еще лежали на столе.

Я хлопнула себя ладонью по лбу.

— Глупо, Илса.

Глупо и невероятно. Я не знала, что секс может быть таким. Мои соски терлись о хлопок его футболки, когда я шла, чтобы взять со стола свою банку и наполнить ее в раковине. Между ног у меня приятно ныло и формировалось томительное желание. Глупо это или нет, но я хотела повторить все сначала. Снова, и снова, и снова.

Я отпила воды, желая, чтобы это желание угасло. Одного раза должно было хватить.

Если только… Нет. Я не позволю себе пойти по этому пути. Утром мы поговорим. Восстановим некоторые границы. Я вернусь домой в хижину. И, надеюсь, он согласится, что прошлая ночь должна остаться между нами.

Мой желудок сжался еще сильнее, я уже боялась этого разговора. Он же согласится сохранить