Золото Блубёрда - Девни Перри

— На самом деле, это не тебе решать. — Она снова скрестила руки на груди.

— Вообще-то, мне. — Я повернулся и вышел из кухни.

Мне было холодно весь этот чертов день, но пять минут в двух рубашках и ее присутствии, и мне стало слишком жарко. Расстегивая фланелевую рубашку и направляясь по коридору в свою спальню, я не осознавал, что я не один, пока не оказался почти у своей двери.

— Это уже второй раз за сегодняшний день, когда мы начинаем разговаривать, а ты уходишь.

Я остановился и повернулся, все еще расстегивая пуговицы на рубашке.

— Это потому, что разговор окончен.

— Это определенно не так. Я хочу домой.

— А я сказал «нет». — Я закончил с последней пуговицей, снял фланель с плеч и рук и швырнул ее за дверь своей спальни.

Ее ноздри раздулись.

— Извини?

Я наклонился ближе, и наши взгляды встретились.

— Нет.

В ее глазах вспыхнул огонь, вызов, который, возможно, был самым сексуальным, что я когда-либо видел в своей жизни.

— Я пойду домой пешком, если придется, — в ее голосе звучал вызов, она намеренно произносила каждое слово, чтобы я не пропустил ни единого слога.

Уголок моего рта приподнялся.

— Ты думаешь, я шучу, — сказала она, и ее шоколадные глаза вспыхнули.

— По-моему, ты совершенно серьезна. И я думаю, что если бы ты действительно хотела уйти, то давно бы ушла. Мы оба знаем, что на самом деле ты не хочешь возвращаться в ту хижину. Но если ты хочешь продолжать притворяться, малышка, тогда действуй.

Она сжала челюсти и придвинулась ближе, чтобы ткнуть пальцем мне в грудь.

— Не называй меня малышкой.

Черт, она была особенной.

Она стояла здесь, стояла лицом к лицу со мной и не собиралась отступать. Это упрямство было чертовски сексуально, а румянец на ее щеках говорил о том, что на самом деле ей нравится, когда ее называют малышкой.

— Отвези меня домой, Каси.

— Ты остаешься, Илса.

Ее взгляд метнулся к моему рту, как будто ей нравилось наблюдать, как я произношу ее имя. Ее губы приоткрылись, и я потерял остатки самообладания.

Я не был уверен, кто пошевелился первым. Но только что мы были в тупике, а в следующее мгновение мои губы прижались к ее губам, и она сжала мою футболку в кулаках.

Из ее горла вырвался стон, звук отдался прямо в моем члене. Я обхватил ее лицо руками, удерживая на месте, и облизал ее мягкие губы.

В тот момент, когда она открылась для меня, я переплел свой язык с ее, наклоняясь к ней, чтобы проникнуть глубже.

Она растаяла в моих объятиях, и еще один стон эхом отозвался в моих ушах, когда я попробовал на вкус каждый уголок ее рта. Сладко. Так чертовски сладко.

Я погрузился в поцелуй, чередуя движения языка и облизывание ее губ, наслаждаясь тем, как она встретила меня, ритм за ритмом.

Черт, эта женщина умела целоваться. Она прикусила мою нижнюю губу. Ее руки скользнули по моим ребрам, ладони прижались к моей спине, когда она обхватила меня за талию. Ее ногти впились в ткань моей футболки так сильно, что задевали кожу.

Мне потребовались все силы, чтобы оторваться от нее. Я отпустил ее лицо и отступил на шаг.

Моя грудь вздымалась, дыхание было прерывистым. Все мое тело горело, мышцы напряглись и дрожали.

Илса смотрела на меня, ее губы были влажными. Глаза прикрыты. Щеки раскраснелись.

Чертовски потрясающе.

— Я не хочу отвозить тебя домой, — признался я.

— Я не хочу, чтобы ты отвозил меня домой. Но ты же родитель моего ученика.

— Да. Этот поцелуй, вероятно, был ошибкой. — Или лучшим поцелуем в моей чертовой жизни.

— Большой ошибкой. — Она кивнула. — Это не должно повториться.

— Согласен.

Мы были двумя жалкими врунами.

— Я должна идти, — сказала она. — В свою комнату.

— Я тоже.

Никто из нас не двинулся с места.

Одного поцелуя… Его было недостаточно.

— К черту все.

Мы столкнулись, губы слились, когда наши тела прижались друг к другу. Я обхватил ее руками и оторвал от пола.

Пожалею ли я об этом?

Возможно.

Но в тот момент, когда она улыбнулась мне в губы, мне стало все равно.

Илса

Прекрати целовать его. Прекрати целовать его. Прекрати целовать его.

Рациональная, ответственная часть моего мозга кричала мне, чтобы я прекратила это. Это было безрассудно и опрометчиво. Это могло стоить мне работы, и, скорее всего, утром я пожалею об этом.

Но когда язык Каси сплелся с моим, когда он поднял меня, последнее, что я хотела сделать, это остановиться.

Мои руки обвились вокруг его плеч, мои груди прижались к его широкой груди, но этого было недостаточно. Мне нужно было все больше, и больше, и больше. Я хотела, чтобы этот поцелуй длился всю жизнь.

Губы Каси были мягкими, но в то же время твердыми. Его язык скользнул по моему, и каждое нервное окончание в моем теле затрепетало. Его идеальные усы защекотали мою кожу, а когда он прикусил уголок моего рта, у меня внутри все сжалось. Желание скрутило низ моего живота, а между ног расцвела тупая боль.

Его пряный, насыщенный аромат окутал меня, когда он отнес меня в свою спальню и пинком закрыл за нами дверь. Его руки опустились ниже, обхватив изгибы моей задницы, прежде чем скользнуть все ниже и ниже. Быстрым движением обхватив меня за колени, он обвил моими ногами свою талию.

Я скрестила лодыжки и прижалась к выпуклости за его молнией.

— Черт, — прошипел он, отрывая свои губы от моих.

— Снимай, — выдохнула я, потянув за хлопковую ткань его «Хенли», пока она не высвободилась из-под его джинсов.

— Илса…

Мне очень понравилось, как он произнес мое имя. С хрипотцой. Как будто он был на грани того, чтобы иметь меня часами.

Ни разу в жизни меня не имели. Секс всегда был… милым. Доставлял удовольствие, но не сводил с ума. Я убедила себя, что причина, по которой я не могла полностью расслабиться во время секса, заключалась в том, что это было не с Троем.

В тот момент я даже не могла представить себе лицо Троя.

Не тогда, когда карие глаза Каси были прикованы к моим. Я хотела его. Только его.

— Поцелуй меня, — выдохнула я.

Он подвел нас к кровати, затем уперся коленом в матрас, чтобы уложить меня. Он лег на меня сверху, опираясь на локоть, чтобы не