Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Мир хмурится, словно принимает мои слова близко к сердцу, а затем смотрит в сторону Родиона Аристарховича.

– Иди к нему прямо сейчас, Кать, раз у тебя есть козырь в виде записи. В бизнесе конкурентное преимущество имеет первопроходец. Упустишь шанс, не сможешь гарантировать, что Родион примет твою сторону.

– Я так и хотела, просто столкнулась с Инной и как-то растерялась, – киваю я и собираюсь с духом.

Мир отпускает меня, не дожидаясь окончания музыки, а я спешу, увидев, как в зал входят Анфиса с Филом. Они еще о чем-то напряженно продолжают говорить, и я понимаю, что у меня остаются считанные секунды, чтобы перехватить свекра первой.

Вижу, как напрягается Инна, заподозрив неладное, но подойти к Родиону не решается. Никогда не общалась с ним и боится его, не сумев скрыть опасения в глазах. Понимает, что пока ее мечты о самостоятельности Фила – утопия, и в реальной жизни почти всё зависит от Родиона Аристарховича.

Он замечает меня не сразу, но разговор с подчиненным сворачивает. Видит по моему лицу, что наш диалог будет не из приятных. Я и сама чувствую, как сжаты мои челюсти, нахмурен лоб, несмотря на то, что обычно я стараюсь не хмуриться так сильно, чтобы не появились мимические морщины раньше времени. Вот только сейчас мне совсем не до красоты и молодости. Есть дело и поважнее.

– Что-то случилось, Катя? На тебе лица нет. Ты случаем не беременна?

Вопрос свекра застает врасплох, так как от него я подобного не ожидала. Отрицательно резко качаю головой, пытаясь наскоро вспомнить, нет ли у меня задержки, но вскоре с облегчением выдыхаю.

– Нет. Точно нет. Я просто… Дело в другом, Родион Аристархович.

Я не сразу прихожу в себя и замораживаю свои эмоции, чтобы не пылить перед свекром, а вывалить на него информацию скрупулезно и спокойно. Он человек строгий, предпочитает конкретику и цифры, и сейчас мне есть что ему показать и дать послушать. Теперь Анфисе не отвертеться от своих слов, которые раньше я доказать не могла. Пусть на записи и непонятно точно, договаривалась ли она с подругой-врачом и подбивала ли на преступление, но если слушать между строк, всякий поймет, что она нечиста на руку и хочет скрыть свои неприглядные действия в прошлом. А вот то, что она угрожала расправой моей дочери, понятно ясным по белому.

– Дорогой, ты чего тут стоишь один? Неужели не позовешь меня на танец? Что о нас подумают подчиненные? Что между нами разлад. Так нельзя. У нас безупречная репутация.

Анфиса щебечет, практически подлетая к мужу и прилипая к его руке своим телом, и кидает на меня гневные и вместе с тем насмешливые взгляды. Я сжимаю одну ладонь в кулак, а вторую поднимаю на уровень груди, ведь в ней телефон с доказательствами.

Я злюсь на себя, что упустила драгоценное время, столкнувшись с Инной, но затем сжимаю челюсти, не собираясь сдаваться.

– Анфиса, – улыбается свекор, но взгляд при этом у него напряженный.

У них явно уже был непростой разговор, из которого он вышел недовольный, но при всех он не может показать разлад в своем браке. Он уже было явно хочет позвать супругу на танец, как в этот момент удача сопутствует мне. Медляк заканчивается, сменяясь зажигательной музыкой, и мне не приходится насильно препятствовать их уединению, как я уже спланировала сделать.

– Я не люблю танцы, ты же знаешь, Анфиса. Лучше потанцуй с Филом, а то его кислая морда портит людям корпоратив.

Свекор насмешливо кивает на сына, который подходит к нам после матери, но держится от меня слегка в стороне. Я не перевожу взгляд на него, но чувствую его смятение. Он будто сломлен и чувствует вину пуще прежнего, но мне до этого уже нет никакого дела.

Свекровь полностью забивает пространство своей болтовней, явно желая потянуть время и не дать мне заговорить с ее мужем, но мне на помощь неожиданно снова приходит Мир, проявляя чудеса своего обаяния.

– Анфиса Вениаминовна, вы обязательно должны составить мне компанию в танце. Вы самая пластичная женщина в этом ресторане, и не отказывайтесь, иначе я обижусь, – говорит он и смотрит на Родиона. – Ваш муж будет просто извергом, если запретит вам помочь мне выиграть в конкурсе танцев. Вон, уже народ собирается. Вы же всегда были звездой наших корпоративов, не будем нарушать традицию.

Свекровь даже слова вставить не успевает и глазом моргнуть, как Мир умело уводит ее, оставляя нас троих одних.

– Родион Аристархович, я должна вам кое-что показать. Не хочу быть посланцем плохих вестей, но к сожалению, вынуждена вас сегодня огорчить, – быстро тараторю я, подобрав слова так, как получается буквально на ходу.

Фил на удивление молчит, только буравит меня своим взглядом, но ничему не препятствует.

– Что за аудио? – спрашивает свекор, когда я протягиваю ему телефон с диктофонной записью.

– Доказательство моих обвинений в сторону вашей жены. Я не знаю, как продвигается ваше расследование относительно моего аборта, но на этой записи отчетливо слышно, как Анфиса Вениаминовна признается в своем преступлении и угрожает, что если я не прекращу копаться в прошлом, то она не ручается за здоровье моей дочери. Я всё понимаю, Родион Аристархович, она ваша жена, но угрожать покалечить Леру – это… – я делаю паузу и качаю головой. – Это просто немыслимо, и этому нет прощения.

Я стараюсь говорить без особых эмоций, но чтобы было понятно мое возмущение.

Свекор слушает аудио молча, но я вижу, как меняется его настроение по мере проигрывания записи. Становится мрачным и разочарованным, даже жестким, будто он теряет что-то важное, чему уже нет возврата.

Он тяжко вздыхает, отодвигает от уха телефон и удаляет запись.

– Я приму меры, Катя. За вашу безопасность с Лерой я ручаюсь собственной головой. Никто вас не обидит, даю тебе слово. Снова. Но Анфиса – моя жена, и эта запись не может стать достоянием общественности. Обещаю. Ее ты больше никогда не увидишь, она не будет представлять угрозы. Никому больше. Никогда.

Он говорит непоколебимо и пресекает любые попытки Фила что-то ему сказать. Настроен на что-то серьезно, но я не задаю вопросов.

А насчет записи не расстраиваюсь. Этого следовало ожидать. И я в очередной раз хвалю себя за то, что предусмотрительно сбросила