По закону гор - Берс Биланович Евлоев
На следующий день он уже прогуливался между торговыми рядами, держа за руки своих младших братьев. Дети восторженно разглядывали товары. Им все хотелось потрогать руками и все сразу же купить. Обойдя несколько рядов и приобретя часть вещей, они шли к следующему павильону, когда Рашид увидел Лейлу. На миг оцепенев от неожиданности, он замедлил шаг. Она шла ему навстречу с отрешенным лицом, на котором не было места для улыбки, и несла в обеих руках тяжелые сумки. Увидев его, она сильно побледнела. У обоих молнией пронеслась одна и та же мысль: как поступить, пройти, словно они не знакомы, или поздороваться? Едва ли не в шаге друг от друга они все же остановились и несколько долгих мгновений молчали. Лейла стояла с опущенной головой и, казалось, слегка покачивалась от тяжести, которую держала в руках. Первым нарушил тишину Рашид.
– Ди дика хилда хьа, – давай помогу донести сумку, – протягивая руку и понимая, что совершает большую ошибку и говорит совершенно не то, что должен был сказать, произнес Рашид. Он сам не узнал собственный голос, который звучал как-то глухо, с хрипотцой.
– Нет, не нужно! – негромко вскрикнула Лейла, придя в ужас от одной мысли, что он может к ней прикоснуться. – Со мной золовка!
И она испуганным взглядом стала искать ту в толпе.
Отступив несколько в сторону, Рашид внимательно посмотрел на стоящую перед ним женщину. На Лейле было черное пальто, серый платок, полностью закрывающий голову, лицо ее было бледное, чуть исхудавшее и осунувшееся. На миг их взгляды встретились. И снова оба без слов поняли друг друга. Она виновато опустила глаза и негромким голосом выразила ему соболезнования в связи со смертью отца. Но Рашид ее слышал плохо, а сердце его обливалось кровью. Вместо той прекрасной девушки, которую он знал раньше, выглядевшей, словно только что распустившийся цветок, перед ним стояла обыкновенная женщина из толпы, которых здесь были сотни. А эти тяжелые сумки делали ее похожей больше на домработницу, нежели на вчерашнюю невесту. В это время к ним подошла женщина в возрасте. Она многозначительно посмотрела на ту немую сцену, которая разыгралась перед нею, и дернула Лейлу за рукав пальто, выводя ее из оцепенения.
Рашид еще некоторое время стоял на том же месте, глядя им вслед. Как ему хотелось вырвать эту тяжелую ношу из рук Лейлы: ведь когда-то он обещал сделать ее самой счастливой женщиной на свете. Но, увы, она теперь ему уже не принадлежала.
Походив еще немного по рядам и совершив все необходимые покупки, Рашид и его младшие братья вернулись домой. Дома он не обмолвился ни единым словом об этой встрече, хотя сам до полуночи не сомкнул глаз, все время думая о ней. Ему казалось, что встреча эта была совершенно не случайной.
Рашид закрыл глаза, и услужливая память тут же в цвете показала ему картинку: торговые ряды, женщина в черном пальто, сумки, оттягивающие ее плечи вниз, серое лицо с ввалившимися глазами. И это его Лейла? И это ее он когда-то любил? Ждал встречи с ней, как самого дорогого подарка?
«Чужая жена, к тому же самая обыкновенная...» – вспомнил он свое первое впечатление от этой случайной встречи на рынке.
Но почему же так бьется сердце и неспокойно на душе? Рашид крутился на кровати с боку на бок, пытаясь понять, почему из сотен женщин, почти не отличимых друг от друга там, на рынке, он видел только ее одну, только о ней сейчас думает и видит перед собой лишь ее лицо.
А сон все не шел, и в дремоте, схожей с бредовым состоянием, откуда-то сбоку вынырнула недовольно покачивающаяся из стороны в сторону голова Рахима: «Э-э-э, друг, а ты, оказывается, однолюб! Это болезнь, Рашид, и она, к сожалению, плохо поддается лечению...»
И снова он отчетливо увидел ее осунувшееся лицо, глаза с синими кругами то ли от слез, то ли от бессонницы. И внезапным толчком его сердце до краев наполнилось нежностью. Уже засыпая, он протянул к ее образу, все еще стоящему перед глазами, свою руку, точно собираясь задержать его в своем сновидении:
– Лейла, даже такая, ты все равно красивее всех, поверь!
Но женщина в сером платке испуганно взглянула в его глаза и тут же стала исчезать, растворяясь в безликой толпе прохожих.
– Лейла, не уходи! – закричал он то ли все еще во сне, то ли уже наяву.
Сон мгновенно ушел. Рашид сел на кровати, обхватив голову руками, и этот его собственный крик еще несколько секунд отчетливо звучал в ушах.
Наконец, горько усмехнувшись, он подумал, что сдается: «Зачем обманывать себя, я ее люблю по-прежнему. И лучше ее для меня никого нет и никогда не будет. Но она уже не моя, и это навсегда. Хватит мучить себя: пора забыть, смириться и идти дальше по жизни своей дорогой!»
Только он снова прилег на постель, как откуда-то сразу же выплыла новая мысль: «Ты же сам видишь по измученному лицу Лейлы, что ей не сладко живется с Ахмедом. Этот человек бросил уже столько женщин, бросит и ее. Дождись!»
И тут же еще одна мысль возникла в измученном мозгу Рашида. Она, словно отточенным кинжалом, кольнула прямо в сердце: «Он ее бросит, а ты подымешь? Ее, которая один раз уже от тебя отказалась! Ты хоть сам-то себя уважаешь?».
Рашид замотал головой по подушке из стороны в сторону, пытаясь прогнать все эти мысли. И это ему удалось, но на их место тут же выплыла странная картинка, как кино, где выключили звук: он увидел Лейлу, идущую за наградой по Президентскому дворцу с гордо поднятой головой, улыбающуюся и сказочно красивую. А обратно уже шла женщина в черном пальто и сером платке, на усталом лице которой не было ни улыбки и вообще никаких чувств.
«И какую же из них я люблю больше? – сам себе задал вопрос и сам же ответил: – Ту, первую, любить не мудрено, а ты полюби вот эту, которая держит в руках тяжелые сумки и сгибается от их веса... Ну, и как ты дальше будешь жить? Да как жил, так и буду жить! Все в руках Всевышнего, на все его воля. А я не должен и не буду впредь ему перечить».
И теперь, когда Рашид закрыл глаза, на удивление заснул быстро и спал до самого пробуждения крепко и без всяких сновидений...
Утром, по давно сложившейся у них