По закону гор - Берс Биланович Евлоев
Рашид понял, что сопротивляться бесполезно. Милиционеры были настроены любым способом увести его с собой, а вокруг них уже собралась толпа любопытствующих. Рашид попросил забрать обратно свой багаж и пошел к выходу.
На улице все они сели в старенькую милицейскую машину, которая явно доживала свой век. Даже на небольших дорожных выбоинах пассажиров сильно подбрасывало, а в ушах стоял сильный шум от скрежета разболтавшихся металлических частей.
Ехать пришлось недолго. Через 15 минут они уже были в ближайшем отделении милиции. На все просьбы ответить, в чем причина его задержания, следователь упорно молчал. У Рашида забрали личные вещи, даже мобильный телефон. Словно преступника, завели в сырой и темный подвал. Здесь его с силой затолкали в камеру, где уже сидели несколько человек. Скорее всего, вчера все они на славу погуляли. В помещении стоял невыносимый запах перегара и дешевой водки, а лица его сокамерников, исцарапанные и все в синяках, говорили о том, что одним лишь распитием водки тут не обошлось.
Увидев Рашида, они сразу же оживились. Все трое тут же наперебой стали выпрашивать сигарету или спиртное, чтобы похмелиться. Но ни того, ни другого у нового их сокамерника не было, поэтому они разочарованно вернулись на свои места и стали внимательно разглядывать юношу, который явно не вписывался во всю эту мрачную атмосферу. Наиболее любопытный из них и старший на вид спросил:
– Сынок, а тебя за что посадили?
– Я даже не знаю и не понимаю, – ответил Рашид, пожимая плечами и словно самому себе отвечая на свои же многочисленные вопросы.
Мужчина улыбнулся всем своим беззубым ртом и, ехидно поглядывая на своих товарищей, язвительно промолвил:
– Да мы тоже не знаем, за что сидим. Разговаривали, чай пили, никого не задевали, а тут пришли эти менты и загребли всех нас.
Мужчина стал хохотать, явно довольный своей только что сочиненной шуткой. Они еще о чем-то расспрашивали Рашида, но, слыша в ответ лишь короткие фразы, увлеклись более приятным для них делом: стали радостно вспоминать проведенный ими вчера бурный день и такой же веселый вечер. Но логическое завершение этой гулянки всю троицу явно не устраивало, в чем они винили одного из своих товарищей, привлекшего своим поведением чересчур пристальное внимание служителей закона.
Ближе к вечеру в камеру заглянул молодой сержант, чтобы забрать всю пьяную компанию. Глаза Рашида, уже привыкшие к темноте, узнали в этом юноше одного из знакомых.
– Тимур, это я, Рашид! – окликнул он молодого человека.
– Да, я слушаю тебя, – холодно ответил тот.
– Ты можешь на две минуты дать мне свой мобильный телефон? Я сделаю один звонок и сразу же верну трубку.
– Нет, не положено, – сухо ответил тот и стал торопливо выводить людей из камеры.
– Что с тобой? Ты меня не узнаешь? Я просто предупрежу домашних и верну телефон, – уже выходя из себя и повышая голос, повторил Рашид свою просьбу.
Но Тимур был глух к его словам. Что-то нечленораздельное пробурчав себе под нос, он вышел, громко и со скрежетом захлопнув за собой железную дверь.
Рашида охватила ярость. Он не мог понять, почему так низко и подло ведут себя люди. Ведь он знает семью Тимура, его самого, не раз помогал им в трудную минуту. Неужели работа и карьера выше человеческих отношений?! Да и ничего противозаконного он же не просил у него!
Прошел еще целый час. Рашида охватил ужас от одной мысли, что ему придется провести эту ночь одному в этой сырой и темной камере, где единственной мебелью являются нары, прикрепленные к стене металлическими прутьями. Он стал настойчиво стучать в дверь. Не прошло и пяти минут, как снова появился все тот же Тимур. Наставив на Рашида автомат, он спросил, в чем дело. Его холодный тон еще больше вывел Рашида из себя.
– Иди, позови нормального и адекватного человека. Если, конечно, они у вас тут остались. Мне нужно поговорить с ним, – Рашид с презрением смотрел на сержанта.
Тот хотел что-то возразить, но, поняв, что в ответ услышит в свой адрес еще больше неприятных слов, снова закрыл дверь и ушел. Через полчаса Тимур вернулся с другим милиционером, который был гораздо старше и явно опытней своего товарища по службе.
– Что буяним? Ты, друг, не в гостинице находишься, чтобы какие-то претензии предъявлять. Завтра придет старший следователь, с ним и поговоришь. Успеешь еще наговориться от души.
– Какое завтра?! Вы мне даже не объяснили, за что меня задержали. Это нарушение.
– Вот еще один грамотный нашелся. Ты еще скажи, что без адвоката не будешь ничего говорить. Если все такие умные и образованные, почему тогда преступления совершаете, людям нормально жить не даете?!
– Я никакого преступления не совершал. Это ошибка какая-то, я домой приехал всего несколько дней назад. Это могут подтвердить мои родственники, знакомые.
– Все вы так вначале говорите. Я вот что тебе скажу: все это ты завтра расскажешь следователю, а сейчас просто успокойся. Его сегодня все
равно не будет, он на выезде и вряд ли до утра приедет. И не беспокой нас. Нам и без тебя проблем хватает, – сказал милиционер и, аккуратно закрыв за собой дверь, ушел.
В какой-то момент Рашиду удалось заснуть, но от скрежета старых железных дверей соседней камеры, в которую буквально закинули еще одного ночного дебошира, к тому же издававшего нечеловеческие крики, он проснулся. Заснуть до самого утра уже не было сил. Но даже за эти полчаса, которые он подремал, ему удалось немного отдохнуть и собраться с мыслями.
Очень медленно помещение начало наполняться дневным светом, где-то в коридоре раздались шаги охранников, обходящих «свои владения».
Тело Рашида онемело, руки и лицо заметно посинели от холода и от недосыпания. Но он все равно был рад этому новому дню, который должен был, наконец-то, прояснить ситуацию.
Кое-как умывшись холодной водой из стоявшего в углу ведра и причесавшись, он подготовился к встрече со следователем.
Через минут десять открылась дверь, и привыкшие за ночь к темноте глаза сразу же увидели в дверях охранника, но уже не Тимура, скорее всего, сменившегося этой ночью.
Этот новый охранник, скривив губы и брезгливо морщась, внимательно осмотрел помещение и, убедившись, что Рашид это именно тот, за которым его прислали, велел ему следовать за собой.
Рашид снова прошел знакомый