По закону гор - Берс Биланович Евлоев
– Дочка, я знаю эту семью очень хорошо. Знаю их предков. Это были очень уважаемые и почитаемые люди, с которыми считались все наши
тейпы. Иногда мы совершаем ошибки, за которые расплачиваемся всю жизнь. Я прошу тебя очень хорошо подумать, прежде чем говорить «нет», – сказал один из вошедших стариков.
– Нет, воти*, я не согласна, отвезите меня домой, – плача и едва слышно ответила Лейла.
– Дочка, я не слышу тебя.
– Воти, я не согласна, – уже рыдая, ответила она, хватая старика за руку, – умоляю вас, заберите меня отсюда.
Старик растерянно посмотрел на своего спутника. Тот хранил молчание и знаком дал понять ему, чтобы оба они вышли.
Лейла поняла, что старики ушли. От этого ей стало еще хуже. Она, не ожидая сама от себя такого поступка, с силой швырнула поднос с едой, который ей принесла молодая женщина. Та испуганно тут же выбежала из комнаты. Присев на край стула, Лейла начала отчаянно рыдать. Ей не хотелось никого ни видеть, ни слышать, а бежать отсюда, куда глаза глядят. Она рванула дверь, но та была уже заперта с обратной стороны. На единственном окне висела прочная решетка. В отчаянии Лейла изо всех сил стала дергать ее, пока, обессилев, не упала на пол.
В таком состоянии и застал ее Ахмед. Он прикрыл за собой дверь и вплотную подошел к девушке. Что-то отталкивающее и пугающе было в нем. Мужчина с силой схватил Лейлу за запястье и рывком поднял на ноги.
– Ты что тут позоришь нас? Чем тебе не нравится наш тейп, моя семья, я, в конце концов?! – кричал он. – Твой отец не такой большой человек, чтобы отказывать мне. Я его знаю со всеми потрохами. Клянусь, если я еще раз услышу, что ты скажешь «нет», я тебя об эту стену ударю и никогда не прощу твоим родным! Я знаю, почему ты так раскричалась. Хочешь к этому пацану безродному вернуться? Так вот, никогда тебе его не видать! Я сам его лично пристрелю – пусть только заикнется. А тебя я украл с разрешения твоего брата! – кричал он, все сильнее сжимая ее руку. – Так что давай не ломайся. А если ты все же скажешь «нет», то я прилюдно заявлю, что ты уже не девушка, в чем я лично сам убедился.
Лейле казалось, что это происходит не с ней. Она уже не ощущала боли, лишь медленно опустилась на пол, чувствуя, что теряет сознание. Когда она очнулась, в комнате был Ахмед, старик и какая-то девушка, вытиравшая с ее лба пот.
– Она согласна. Я с ней поговорил, – сказал Ахмед, угрожающе глядя Лейле прямо в глаза. – Ты согласна? – спросил он, сверля ее насквозь злым взглядом.
Лейла, лишь чтобы поскорее закончились все эти мучения, даже не понимая, что тем самым подписывает себе приговор, кивнула головой – точно уронила ее на ослабевшей шее...
Через пять минут в комнате уже никого не было, и, упав на ковер, она тут же уснула.
Прошло уже два часа, как уехал Рахим, а от него все еще не было никаких вестей. Рашид стал заметно волноваться. Он несколько раз набирал номер мобильного телефона друга, но тот, по всей видимости, был выключен. Разные, самые невозможные мысли лезли в голову, но Рашид был по-прежнему убежден, вернее, убедил себя сам в том, что все обойдется и Лейла вскоре вернется домой.
«Надо завтра же, несмотря ни на что, послать дядю Мурада, – пусть поговорит с ее отцом. Со свадьбой нужно будет повременить, но нашему счастью уже ничто не сможет помешать».
Во дворе залаял Барсик, и Рашид услышал знакомые шаги своего друга. Он с кем-то громко разговаривал. Рашид немного растерялся, когда увидел дядю Мурада. Рашид помог старику снять свой тулуп и молча ждал, что такое важное тот хочет ему сообщить. Дядя расспросил о всех домочадцах, при этом нервно потирал ладони и все время смотрел куда-то в сторону, словно боясь встретиться с племянником взглядом.
– Рашид, сядь и внимательно меня выслушай! – наконец произнес он.
– Нет, вот и, я постою, – мягко возразил Рашид, так как ему было неудобно сидеть перед старшим. Но старик настоял, и он присел на стул.
– Если ты теперь встанешь с этого места, я никогда не вступлю ногой в этот дом! – заметно волнуясь и повышая голос, сказал дядя Мурад.
Рашид сердцем, забившимся, точно пойманная в силки птица, понял, что произошло непоправимое.
– Дочку Муссы-муллы отдали. Я знаю, что тебе это неприятно слышать, но нужно держаться. Наши предки, если даже лишались руки или ноги, не терялись и не падали духом, помни это.
Старик еще долго о чем-то говорил, пытаясь успокоить племянника. Но Рашид больше уже ничего не слышал. Его снова начало бросать в жар, хотелось тут же встать, бежать, отомстить за обиду и унижение. Ему казалось, что кто-то чужой грязными руками вынул его душу, растоптал, а потом небрежно вернул на свое прежнее место. Он много раз слышал подобные истории о том, когда любимую женщину отдают за нелюбимого, но даже в самом страшном сне не мог представить, что все это может случиться именно с ним.
Как теперь жить на этой земле? Жизнь потеряла прежний смысл, да теперь его, этого смысла, вообще-то и не было. Все теперь Рашиду казалось серым, мрачным, словно завтрашний день никогда и не наступит. Ну, за что ему выпало столько испытаний?! За каких-то несколько месяцев он потерял родителей, а сегодня и любимую девушку, ставшую смыслом всей его жизни. Рашид лихорадочно в памяти перелистывал страницы
своей биографии, но ничего предосудительного, за что его могли бы так жестоко наказать, он так и не вспомнил.
– Рашид, ты был хорошим сыном для своих родителей. Не каждый сделает то, что ты делаешь. Я знаю, что тебе тяжело, но, собрав все свое мужество, тебе нужно идти дальше по жизни. На тебе огромная ответственность: надо всех детей, которых ты привел в этот дом, одевать, кормить, поставить на ноги. Ты обязан заботиться о сестре. Кроме тебя, никто этого не сможет сделать. Ты их опора и надежда. Мне