По закону гор - Берс Биланович Евлоев

– Это все Руслан подстроил, ее брат, ради своего друга Ахмеда...

Дальше точно выключили звук, и все стало как в немом кино. Рашид уже ничего не слышал, и лишь по движениям губ Рахима догадывался, что его друг, наверное, что-то ему говорит.

Рашид, напрягшись всем телом, привстал и двинулся к двери, требуя от Рахима вернуть ему ключи от машины. Тот, сжимая ключи в кулаке, пытался его удержать на месте.

– Отдай, я все равно их у тебя заберу! Я не могу и не буду сидеть здесь, мне нужно поехать в дом Муссы и разобраться.

– Но куда ты поедешь в таком состоянии? Ты болен, а они сами не знают, где спрятали Лейлу.

– Я чувствую себя хорошо. Пожалуйста, отдай ключи! – кричал Рашид, протягивая к Рахиму руку и тряся ею прямо перед его лицом.

На этот шум сбежались все домочадцы. Рахим наотрез отказывался выпускать Рашида из комнаты. Никогда они не разговаривали в таком тоне друг с другом.

– Я в последний раз тебе говорю, отдай ключи, иначе я за себя не отвечаю! – Рашид двинулся вперед, сжав кулаки. Луиза с плачем бросилась ему на шею, умоляя брата опомниться.

– Ты можешь ударить, убить меня, если хочешь, но я тебе не позволю выйти в таком состоянии из этой комнаты, – твердо ответил Рахим.

Видя, что может произойти непоправимое, Луиза в отчаянии прокричала:

– Умоляю тебя, брат, ради памяти матери, отца нашего не делай этого!

Рашида как будто облили с головы до ног холодной водой. Он обессиленно присел на стул, посмотрел на сестру так, словно просил ее взять свои слова обратно.

– Подумай о себе, ты же еле держишься на ногах. В конце концов, это всего лишь женщина, – продолжал успокаивать его Рахим.

– Всего лишь женщина?! Как легко тебе говорить об этом… ты знаешь, таких, как она, больше нет! Понимаешь, нет! Она одна, единственная. И я ее никому не отдам! – кричал Рашид, словно в бреду. Он вскочил со стула, сделал пару шагов к двери, но силы уже покинули ослабевшее за время болезни тело. Обратно до стула дойти он не сумел, а медленно присел на край кровати, обхватил голову руками, понимая, что случилось что-то страшное, непоправимое.

– Послушай, я уже узнавал. Ее насильно увезли, она против, а значит, ее обязательно вернут домой. Так что ты не убивайся раньше времени. Сейчас ни ты, ни я, и никто Лейле не поможет. Ее отец там рвет и мечет, ее ищут все его родственники, и ни мне, ни тебе вмешиваться в это дело нельзя. Этим можно только осложнить и без того не простую ситуацию.

– Но я не могу сидеть здесь сложа руки. Я должен помочь Лейле, – уже не кричал, чувствуя свое бессилие, а говорил Рашид тихим охрипшим голосом. Он то нервно потирал одну ладонь о другую, то снова пытался встать, и вновь садился.

– Я сейчас поеду к той старушке, у которой, помнишь, мы с тобой были тогда. Она сейчас в доме Муссы, и все мне расскажет, – сказав это, Рахим быстро вышел из комнаты и уехал.

Минут через десять, набравшись сил, Рашид, наконец, сумел встать с кровати. Опираясь руками то о ее спинку, то о подоконник, он метался по комнате, тенью скользя от кровати к окну и обратно. Что он мог сделать? Не было никого из родных, кто пошел бы в дом Лейлы и попытался помочь ему. Не существовало даже близкого человека, который, встав рядом с ним, постарался бы оказать всю возможную помощь.

«Может, позвонить дяде Мураду?» – подумал Рашид, но тут же прогнал эту мысль, вспомнив, как тот не хотел связываться с семьей Лейлы, а все его попытки поговорить с Муссой-муллой, ее отцом, не увенчались успехом. Оставалось только уповать на Всевышнего, на его милость.

Прошел еще час, показавшийся Рашиду целой вечностью. Он стал лихорадочно набирать номер мобильного телефона Рахима. Тот долго не отвечал, но когда взял трубку, произнес фразу, окрылившую Рашида:

– Посылали к ней женщину, но Лейла наотрез отказалась выходить за Ахмеда. Больше не могу говорить, чуть позже перезвоню.

От неожиданной радости Рашид не знал, куда деваться. Он так хотел ворваться в тот ненавистный дом, где держат ее, увезти свою любимую... Но он даже не знал, где тот дом и где она. «Нет, Лейла никогда не останется. Она не такая, она не сможет предать нашу любовь и согласиться».

Через час вернулся Рахим. Он рассказал, что ее прячут в очень дальнем селе. И даже женщина, ездившая к ней, не может вспомнить дорогу. Но говорит, даже больше – она уверена, что Лейла не согласится остаться и, возможно, скоро ее привезут. Эта новость снова вдохновила Рашида, ему показалось, что к нему вновь вернулись силы и слабость как рукой сняло. Сразу пропал и кашель, душивший его все это время. Ему хотелось самому услышать эти слова из первоисточника, поэтому, обещав Рахиму не предпринимать никаких необдуманных шагов, он вместе с ним поехал к той старушке.

Им пришлось почти час прождать в машине, пока пожилая женщина находилась в доме. За это время они видели десяток машин, подъезжающих и отъезжающих от дома Лейлы. Когда, наконец, старушка вернулась, она рассказала, что уже третий раз присылают стариков, но так как дочь не согласна, Мусса-мулла наотрез отказывается давать свое согласие и требует немедленно вернуть ее. Вдохновленные и уверенные в том, что скоро Лейлу возвратят ее родным, друзья вернулись домой.

Она стояла в углу небольшой полутемной комнаты и сейчас совсем не была похожа на блестящего специалиста-кардиолога, знаниями и навыками которой совсем еще недавно восхищался даже именитый московский профессор. По очереди к Лейле заходили женщины, воспитанные совсем в другой среде, возможно, даже не окончившие и школы, и просили ее немного перекусить, но она не только отказывалась от еды, но не могла даже присесть. От этого начали болеть и опухать ноги. Глаза от слез стали красными, и все время ныла голова от удара, который получила, когда ее бросили в машину.

Лейла не помнила, сколько ее везли, и не понимала, где находится. На все попытки уговорить ее остаться она отвечала лишь отказом. Некоторым, наиболее настойчивым, она отвечала грубостью, не понимая, откуда брались у нее эти слова. Наконец приехали старики. Как