По закону гор - Берс Биланович Евлоев

Затем Рашид позвонил старшему сыну дяди Мурада, Луизе. В его доме, не останавливаясь ни на минуту, продолжалась подготовка к похоронам.

Примерно через полчаса колонной они выехали из хутора. Впереди карета «скорой помощи», сзади его машина, набитая битком. Дети, так и не понявшие, какое горе постигло их семью, шумели и радостно переговаривались. Они долго ждали этого дня, и вот сбылась их мечта: все они едут жить к старшему брату! Младшие мальчишки часто переспрашивали у матери: «А точно, что папа с нами едет?» Получив ее утвердительный ответ, они продолжали веселиться всю оставшуюся дорогу. Лишь к полуночи их сморил сон, и они, склонив головы друг на друга, наконец, заснули.

На постах их не задерживали. Милиционеры, видя убитых горем людей, везущих покойника, вежливо пропускали оба автомобиля. Но дорога была тяжелой, поэтому постоянно приходилось сбавлять скорость.

Ближе к двум часам дня они были дома. Несмотря на морозный день, люди стояли на улице и во дворе. Старики торопили, говоря о том, что до заката солнца необходимо тело предать земле. Молодежь разносила мясо жертвенных животных, девушки – чапилгаш* и халву. Когда был совершен весь необходимый похоронный ритуал, тело, завернутое в ковер, вынесли во двор.

Рашид никогда не видел отца живым, не знал, что такое отцовские ласки, но сейчас он с удивлением почувствовал, что испытывает к нему самые нежные чувства, а сердце его просто разрывается на части и хочется больше не скрывать своих слез. Но все же Рашид тщательно прятал их, отворачиваясь, незаметно для других вытирал глаза, старался держаться из последних сил. Люди подходили, выражали ему свои соболезнования. Наиболее любопытные не могли скрыть своего удивления таким вот удивительным поворотом судьбы, пытались узнать хоть какие-то подробности из жизни его отца.

Когда настала пора выносить тело, Рашид встал первым и приподнял носилки. Его примеру последовали другие. На кладбище было холодно – так же, как и в тот день, когда хоронили маму. Рашид издали увидел ее могилу. Вокруг уже было несколько десятков других свежих могил. «Жаль, что нельзя похоронить отца рядом», – подумал Рашид.

После обряда погребения он немного задержался и посидел рядом с могилами обоих своих родителей. Стоя на коленях, он чувствовал, как холод пробирает его до самых костей, заставляя сердце сжиматься сильнее. Как сейчас они ему были нужны, нужна была их поддержка, совет, но обоих уже нет на этом свете...

Так как умерший не оставил никакого завещания, по решению старших, все семь вечеров во дворе совершался зикр**. За это время в доме побывали сотни людей. Приходили люди из других сел, которых Рашиддаже не знал, но они были когда-то знакомы с его родителями или же доводились им дальними родственниками. В последний вечер Рашид еле держался на ногах. Он чувствовал, что сильно переохладился, постепенно стала повышаться температура, ноги сделались ватными, все время хотелось присесть и отдохнуть. Но он даже не мог позволить себе эти минуты слабости. Все в доме было сосредоточено на нем и вокруг него.

Утром следующего дня Рашид не мог встать с постели. Тело его не слушалась, в голове жужжало так, словно кто-то разворошил улей с пчелами, он чувствовал сильный озноб, а все мышцы дрожали, точно от сильного холода. Луиза и Люба, по очереди сменяя друг друга, не отходили от него, заставляя принимать лекарства, пищу и горячий чай. Все это он проглатывал через силу, но помогало сильное желание поскорее преодолеть болезнь.

На четвертые сутки ему стало немного легче, но все попытки встать с кровати оказывались бесполезны. Тело ломило от боли. Но сестра, как врач, успокаивала, говорила о том, что кризис преодолен и через пару дней он сможет вставать и ходить. Рашиду было стыдно, что из всех членов семьи слег только один он. Даже дети, бегавшие все это время по двору, выглядели бодро. Они часто заглядывали в комнату проведать старшего брата, наперебой рассказывали, с кем познакомились, сколько новых ингушских слов выучили. Для них наступили самые счастливые дни, о которых они только и могли мечтать.

К концу недели, как и обещала Луиза, Рашиду стало лучше. Не было уже высокой температуры, прошел и озноб. И, несмотря на легкое головокружение, он мог уже вставать и ходить по комнате. Молодой организм победил недуг, чему в доме были несказанно рады и поэтому поводу приготовили праздничный обед, прошедший в несколько шумной обстановке: мальчиков надо было еще воспитывать и воспитывать, чтобы они, наконец, начали привыкать ко многим ингушским традициям, в том числе поведения за столом.

Рашид, опершись для равновесия одной рукой о подоконник, смотрел в окно. Столько мыслей было в голове! Теперь его семья выросла намного. Необходимо было всех одеть, накормить. Но материальные проблемы не очень-то и волновали. Он был счастлив, что наконец-то смог собрать всю свою семью под крышей одного дома. Его заставляли нервничать и переживать лишь бесконечные думы о Лейле, которую Рашид не видел уже почти три недели. Он не мог даже предположить, что так долго проживет, не видя и не слыша своей возлюбленной. Луиза тоже все это время находилась дома, поэтому не могла сообщить ничего нового о своей подруге

Рашид уже хотел отойти от окна, как перед воротами, резко затормозив, остановилась машина. Он увидел, как из нее вышел и быстрыми шагами вошел в его дом Рахим. «Что же такое могло случиться?» – с тревогой подумал Рашид, идя навстречу: он давно не видел своего друга таким взволнованным.

– Ты один? – спросил Рахим, войдя и быстрым взглядом окинув комнату.

– Да, а что случилось? – спросил Рашид, нервничая все сильнее и сильнее.

– Я даже не знаю, как тебе об этом сообщить... Ты только не волнуйся, присядь. – Рахим попытался усадить друга на кровать.

– Да подожди ты, я же не ребенок. Говори!

– Рашид, очень прошу тебя, все еще может измениться в лучшую сторону, только не надо непродуманных действий.

– Да говори же, черт побери! Не успокаивай меня, в чем дело?! Ну!..

Рахим, молчал – лишь желваки волнами ходили по скулам.

– Я потерял обоих родителей, и ничего страшнее этого уже не может быть, – почти кричал Рашид, выходя из себя. – Говори!

– Час назад украли Лейлу... Ты только не волнуйся, она не согласна. Я узнавал.

– Как, кто?! – голова закружилась, и Рашид,