Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Всё это время Мир улыбается, затем подмигивает мне, отчего серьезность его слов кажется очередной игрой, но они вместе с тем вызывают у меня воодушевление и прилив сил.

Несмотря на то, что я много лет была замужем за Филом по любви, он никогда в меня будто не верил. Убеждал, что он достаточно зарабатывает, чтобы я сидела дома и занималась ребенком, но не был против того, чтобы у меня была активная социальная жизнь в поселке.

Для него это тоже было выгодно, а сейчас я осознаю, что жила всё это время для него и его репутации, позабыв о себе. Дочка ходит в садик уже почти полтора года, и за это время я могла бы выйти на работу, поскольку образование у меня есть, но таких мыслей даже не приходило мне в голову, так как я видела себя в материнстве.

– Спасибо тебе, Мир, ты первый, кто говорит мне такие слова.

– Что, я лучше, чем Фил? Тоже вышла бы за меня замуж?

Он подмигивает мне, а я смеюсь, понимая, что таким образом он просто хочет поднять мне пасмурное настроение. Флирт – это его вторая натура, и мне это неожиданно нравится, поскольку в браке я не могла себе позволить подобных выкрутасов, так как Фил был очень ревнивым, мог устроить скандал на ровном месте, даже если бы я ничего не делала, а на меня просто смотрел кто-то из мужчин. И неожиданно приятно вдохнуть жизнь полной грудью.

– Как насчет вместе пообедать, Мир? Я угощаю.

– Впервые слышу это от женщины. Обычно это моя прерогатива платить за еду, но чаще за ужин.

– Но у нас же дружеская трапеза, а по правилам этикета платит тот, кто приглашает. Не отказывайся, иначе я обижусь. Ты мне так помогаешь, что это малое из того, что я могу для тебя сделать.

Кафе напротив оказывается быстро заполненным, но мы успеваем занять столик у окна. Многие смотрят на нас, но мне нет никакого дела до их взглядов и пересудов, которые пойдут по компании. Сейчас меня это волнует в последнюю очередь.

Ничто не может унизить меня сильнее, чем слухи и разговоры про то, насколько же я плохая жена, раз мне изменил муж. С последствиями в виде внебрачного ребенка.

Вторая половина дня проходит в рутине, но когда я приезжаю домой, то первым делом подмечаю стоящий около ворот автодом. Тот самый, который Фил пытался всучить мне в день, когда мой мир разделился на до и после.

Фил никак не желает уняться, так что я тяжко вздыхаю и понимаю, что лучше мне сейчас с ним поговорить и расставить все точки над “i”, чтобы он перестал меня терроризировать и понял, что разводу быть.

Я буду жить дальше, и ему не на что надеяться.

Когда я подхожу к калитке, Фил сразу же выходит из автодома с мрачным выражением лица, а его злой взгляд не сулит мне спокойного разговора. Кулаки сжаты, брови нахмурены, а лицо искажено напряженным оскалом.

Глава 20

– Катя, стой, – окликает меня порывисто, дыхание сбивается, он дышит, как загнанная лошадь, – нам надо поговорить!

Он выдает это нервно и зло, а я чувствую лишь глухую досаду, разочарование и тоску по потерянной жизни. Нашей семейной жизни. Которая оказалась бутафорией по его вине!

Прикрыв глаза, даю себе пару секунд на то, чтобы успокоиться. Глотаю воздух тихонько, украдкой. Он мне нужен, чтобы выдержать это испытание. Пусть у меня внутри всё трепыхается, пусть переворачивается, я обещаю себе разговаривать с Филиппом сдержанно, принимаю равнодушный вид. Нужно показать ему, что у меня не осталось никаких чувств, пусть не надеется на примирение!

– О чем ты хочешь поговорить? – произношу холодно. – Не вижу в этом никакого смысла. Ты обманывал меня годами, а теперь хочешь, чтобы я просто забыла об этом? Думаешь, всё можно исправить какими-то разговорами? Просто поговорить – и всё будет как прежде?

– Зачем ты так, Катя? – Он бегает взглядом по моему лицу, голос просящий, вид подавленный. – Не разговаривай со мной как с чужим!

– Иного ты не заслуживаешь, – отвечаю ледяным тоном. – Радуйся, что я с тобой вообще разговариваю, а не закрыла дверь перед твоим носом.

– Давай зайдем внутрь дома, – просит, но я мотаю головой.

– Нет, Филипп, никуда мы заходить не будем, – складываю руки на груди, принимая воинственную позу, – говори, что хотел, только быстро. Я спешу!

– Черт, Катя! – ерошит пятерней волосы, нервно дергаясь, он как на энергетике или еще на каком допинге. – Ты знала, что задумал отец?

Изгибаю бровь, прищуриваясь. Вот оно что…

– Так вот что ты хотел выяснить? – тяну с удовлетворением. – Не сговорилась ли я с твоим отцом за твоей спиной.

– Ты отлично знаешь, что дело не в этом! – вспыхивает, злобно хмуря брови.

– Ничего подобного я не знаю. Я вообще теперь во всем сомневаюсь, что связано с тобой. И не говори, что не давал повода, – заключаю мрачно.

– Это совсем другое!

– Ой ли?

– Если ты таким образом решила отомстить, не надо! Ты хочешь назло мне погубить компанию?

– Такого ты обо мне мнения?

– Я не то хотел сказать! Просто ты же неопытная! Разве ты разбираешься в бизнесе?

– У меня отличный учитель, – нарочито улыбаюсь. – Твой отец не оставил бы меня без поддержки. Мирослав уже ввел меня в курс дела.

– Знаю я, что и куда хочет ввести Васнецов! – Филипп ярится и сжимает кулаки, набычивается. – Меньше всего он думает о бизнесе! Он только и хочет, что залезть к тебе под юбку!

– Не суди по себе, Филипп! Не у всех мысли, как у тебя, ниже пояса, – презрительно кривлюсь. – Мирослав – профессионал. А я не такая и дура, чтобы не вникнуть в бизнес с его поддержкой и под контролем твоего отца.

– Но тебе же это не нужно! – снова пытается доказать. – Ты же это делаешь только зачем, чтобы мне насолить!

– Уверен? – поигрываю бровями. – Уверен, что вся моя жизнь крутится вокруг тебя? Ты всегда отличался завидным самомнением, Филипп.