Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Отец Фила и правда – мужчина старой закалки, который придерживается традиционных правил. Не одобряет разводов, любовниц, влезающих в семьи, и мужчин, которые не держат своего слова. И хоть он в семье всегда был фигурой значимой, это не означает, что я буду плясать под дудку этого влиятельного человека.

За весь наш брак я видела его только по праздникам, так как всё его время занимает работа, но внучкой он интересуется исправно. Всегда поздравляет с праздниками и дарит подарки, причем сугубо лично. Даже переносит встречи ради семейных мероприятий, не оставляя сомнений, что семью ставит на первое место.

Именно это и заставило меня в свое время по-новому взглянуть на семью Филиппа и смириться с его активной мамашей, которая любит диктовать свои правила. Мне казалось, что с таким отцом у Фила просто нет и шанса стать другим человеком. Вот только жизнь, видимо, дала осечку, и яблоко упало уж слишком далеко от яблони.

– А ты что, маленький мальчик, так и не оторвавшийся от материнской юбки и зависящий от мнения отца? – хмыкаю я издевательски, хотя осознаю, что лукавлю.

Если бы я не знала Фила, так бы и подумала со стороны, но мы женаты с ним столько лет, что я успела убедиться, что хоть он и прислушивается к мнению родителей, уважая их, особенно отца, но имеет свою голову на плечах и доход. Работает, конечно, с отцом, всё-таки семейный бизнес, но пользуется таким же уважением благодаря своему уму и трудолюбию.

– Прекрати ерничать, Катя. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Во-первых, я не дам тебе развод, даже не мечтай. Но, если так тебе будет легче, дам тебе время остыть, а потом мы поговорим. Во-вторых, ты знаешь позицию моего отца. Личное не должно влиять на бизнес. У нас намечаются переговоры с японцами, которые ценят брачные узы. Узнай они о скандале внутри нашей семьи, договор будет под угрозой.

– Так вот почему ты против развода, – усмехаюсь я, чувствуя, как от обиды и разочарования щиплет глаза. – Я уж было подумала, что ты что-то ко мне чувствуешь.

Сказать “любишь” у меня язык не поворачивается. Слишком неприятно. До хрипоты в горле и омерзения от увиденного в доме. Он выскочил следом за мной в той самой домашней одежде, которая первой бросилась мне в глаза. Словно издевательство надо мной и моим браком, который разваливается на части, не склеить.

– Я против развода, потому что ты моя жена, а я твой муж, Катя. Мы венчаны в церкви, если ты помнишь.

– Но говоришь при этом, что разводу сейчас не время. Что это, если не попытка извлечь даже из этой ситуации выгоду? О репутации, о которой так сильно печется вся твоя семейка, тебе надо было до того, как ты сунул свой стручок в эту стерлядь. Именно в тот день наш брак и был разрушен, пусть я и узнала об этом слишком поздно. И не смей затыкать мне рот в страхе, что о тебе и твоих родителях будут судачить. Знай, что мне всё равно! Плевать! Фиолетово!

– Дело не в слухах и репутации, Катя, – цедит сквозь зубы Фил, но держит себя в руках и не подходит слишком близко, иначе я бы просто не сдержалась и кинулась на него с кулаками, что он, видимо, прекрасно чувствует. – Я отвечаю за своих сотрудников, имею обязательства перед клиентами. От меня зависит судьба не просто предприятия, а тысяч людей, которые могут остаться без работы, если сделка сорвется. А она не состоится, если они узнают, что я не смог сохранить даже собственный брак.

– Нет, Фил, ошибаешься, – качаю я головой и дергаю губой. – Сделка не состоится не поэтому. А из-за тебя, это ведь ты завел себе любовницу и вторую семью. Так что всё это только твоя вина и ничья больше. А я в эти игры играть не буду, даже не думай, что игра с чувством вины сработает, и я утихну. Я буду делать всё, что собиралась, и ни ты, ни твой отец меня не остановят! Спасибо провидению, что я хотя бы не беременна. Еще не хватало родить от тебя и остаться с младенцем на руках!

Меня несет на поворотах, я уже не контролирую себя.

Нет, я рада, что на свет появилась моя крошка Лера, и никогда об этом не жалела и не жалею, но в последнее время задумывалась о том, чтобы родить второго, уже мальчика. Несмотря на несколько попыток, ничего не выходило, и я старалась убедить себя, что всему свое время. Старалась не винить себя, не думать, что это моя вина и проблема во мне и моем организме. Как тогда…

Вот только мой организм знал всё гораздо лучше меня.

Нельзя мне было беременеть от Фила. Он давно завел себе другую женщину, которая прекрасно справляется с деторождением.

– Закрой рот, Катя, пока я не вышел из себя! Думай, что говоришь! – рычит Фил, явно задетый за живое, но я пока не осознаю, что сегодня его гнев выходит за пределы дозволенного.

– А ты не указывай мне! Ты мне отныне никто! Так, будущий бывший, ни больше, ни меньше! А ты оставайся со своей подстилкой, и пусть она тут плодит тебе наследничков! – кричу я в ненависти, чувствуя, как меня распирает обида. – Хотя что это я, она ведь уже родила, так что добилась своего и ей больше нет нужды рожать, наверняка уже тьму абортов сделала что до тебя, что после. Даже мать из нее никудышная, так что счастливо оставаться!

Я хочу оскорбить эту Инну и Фила, но сказанное не приносит мне ни удовольствия, ни успокоения. А когда я хочу уже сесть в машину и уехать, чтобы больше не видеть мерзкую рожу Фила, щеку вдруг резко обжигает болью.

– Не тебе говорить про аборты, Катя!

Глава 14

– Не тебе говорить про аборты, Катя!

Я слышу обвинения Фила как сквозь вату. Из-за хлесткой пощечины голова дергается, а в ушах звон. Мне не верится, что тот, кто никогда не поднимал на меня руку, пошел против своих принципов и отвесил мне пощечину.

Сердце колотится, руки дрожат, но я продолжаю в ступоре стоять на месте, хотя всё, что мне нужно сейчас делать –