Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Сперва слышатся шаги, а потом мне открывают дверь.

– Катя, что ты здесь делаешь? Как ты нас нашла? – мой муж стоит в дверном проеме в домашней одежде. Как мило. Так и хочется пошутить, что мне его даже жаль: пришлось жить на два дома и покупать парные комплекты одежды и обуви.

Внутренний сарказм замещается решимостью забрать дочь. Адреналин наполняет каждую клеточку моего тела.

– Как ты посмел украсть Леру? Еще и притащить ее к своей любовнице?! Ты! Ты! – налетаю на него с шипением, пихаю в грудь, и он отодвигается в сторону.

Я же глотаю ртом в воздух. Настолько зла, что чуть ли не задыхаюсь от накала эмоций и собственных криков, а затем бегу внутрь, не собираясь выслушивать Фила. Всё, что меня интересует в эту секунду – это благополучие моей дочери. Остальное – потом.

– Я не… – летит мне в спину, видимо, муж пытается оправдаться, но я иду дальше.

Минуя холл, попадаю в гостиную, а там картина маслом: перед большим телевизором на стульчиках сидят Саша и моя Лера, смотрят мультики и пьют чай со сладостями, как самые настоящие друзья, рядом с недовольной миной руки в боки стоит Инна и взирает на меня с возмущением – как на незваную гостью.

Еще бы! Меня никто сюда не звал – я сама пришла! Разрушила идиллию и планы на милый семейный вечер. Вся эта сцена выводит меня из себя, но ради дочки я пытаюсь контролировать себя. Достаточно с нее стресса. Еще неизвестно, что ей успела наговорить Инна.

– Лера, быстро в машину! – не рассусоливаю и сразу командую дочери.

– Мамочка! – дочь кидается ко мне, как только видит, сразу же вскакивает со стульчика. – А мы с Сашей помирились! Я извинилась, что накричала на него в саду! – “радует” меня дочь, подпрыгивая на месте.

– Хорошо, – с натянутой улыбкой треплю ее по голове, осматривая.

Вроде на вид с ней всё в порядке. Она не выглядит удрученно, но я всё равно переживаю. Мало ли что могло случиться, пока меня не было рядом.

Кто бы знал, как тяжело мне дается спокойствие, но оно довольно быстро трещит по швам, когда мы сталкиваемся взглядами с Инной. Она шевелит побелевшими от злости губами, но ничего не говорит, стреляет глазами в Филиппа за моей спиной. А я оборачиваюсь к нему. Что же скажет глава нашей шведской семьи?

Сперва Филипп собирается с мыслями и выключает телевизор, а потом встает рядом со мной:

– Я не похищал Леру, Кать. Она сама забралась в машину и уснула там, не хотела наш скандал слушать и твои крики.

Последнее заставляет меня практически взорваться, и вся моя выдержка улетает в трубу. Меня уже не останавливает присутствие дочери.

– Мои крики?! – выплевываю я и толкаю Фила кулаком в грудь. – Не смей обвинять меня в том, что она испугалась! Если бы не ты, ничего бы этого не было! И как ты посмел притащить ее в дом к своей подстилке?! Что, мне всучить сына не удалось, решил попытать счастья с этой девкой и убедить ее стать мачехой для нашей дочери? Эдакая демонстрация большой и крепкой семьи: мама, папа, сын и дочь. Не бывать этому!

Я распаляюсь сильнее, уже не обращая внимания, что мы с ним не одни и рядом дети.

– Успокойся, Катя, и не истери, я не делал этого. Хотел привезти дочь сразу обратно, но Сашке вызвали скорую…

Меня бесит, что Фил не оправдывается, просто спокойно констатирует факты.

– Хватит! Не собираюсь слушать этот бред! А ну отойди и дай нам пройти!

Я хватаю Леру за руку и с ужасом замечаю, что она плачет, с испугом глядя то на меня, то на Фила. Я же запоздало корю себя за вспыльчивость. Поздно спохватилась. Скандала не обернуть вспять.

– Я засужу тебя, Балахчин! Будешь видеться с дочерью только по решению суда, понял? А если увижу твою подстилку около Леры, пеняй на себя!

– Сделай что-нибудь, Фил! – подает голос Инна, и он звучит визгливо. – Сколько это может продолжаться? Ты защитишь меня и сына, или так и будешь позволять этой дряни нас оскорблять?!

Фил кидает на нее тяжелый взгляд из-под хмурых кустистых бровей, и даже у меня мороз по коже. Передо мной снова стоит тот злой Фил, который угрожал мне отобрать дочь. Я прячу Леру машинально за спиной и слышу не только ее плач, но и всхлипы Сашки.

– Забери Сашу, Инна, и выйдите из дома, мне с женой нужно поговорить, – жестко говорит Фил и сжимает челюсти.

– Нет уж, – выпаливаю я. – Мы с Лерой уходим, нам с тобой не о чем говорить, Фил! Встретимся в суде!

– Одна ты никуда не поедешь! – рычит Балахчин и хватает меня за локоть, таща на буксире к выходу. Явно демонстрирует, что поедет с нами, и это не предложение, а угроза.

– Фил! Ты что, нас оставишь одних? У Сашки может температура подняться, он…

Инна явно теряет контроль, не может совладать с собой и паникует, что Фил уезжает, но возмутиться до конца не успевает, в разговор встревает ее сын.

– Папочка, ты нас бросаешь? – сопит Сашка и смотрит почему-то на меня исподлобья.

Будто винит, что я краду у него отца.

Стою посреди чужой гостиной, наблюдая за творящейся вакханалией. Это настоящий театр абсурда! Лера дергает меня за руку, Инна верещит как кошка, требует внимания моего мужа, Саша противно ноет и канючит, Филипп увещевает выслушать его.

Все что-то пытаются сказать, а я не улавливаю смысла.

Голоса, взрослые и детские, сливаются воедино, создавая какофонию звуков, от которой трещит и разрывается моя голова!

У меня вот-вот мозг лопнет! Мой бедный-несчастный мозг уже трещит по швам. Сердце стучит с такой силой, что, кажется, все вокруг слышат его шумный стук. Напряжение нарастает, как снежный ком, паника накатывает, как волна, и единственное, чего мне хочется, так это бежать, бежать отсюда вместе с дочкой.

Я же приехала ее забрать, лишь ради этого, а не для того, чтобы видеть счастливое семейство моего мужа, которое он годами от меня прятал.

Не хочу