Двойная жизнь мужа. Семья на стороне - Оксана Барских

Хочу уже звонить в полицию, как вдруг вспоминаю угрозу Фила перед самым отъездом.

– Будешь плохо себя вести, заберу Леру. И ты мне никак не сможешь помешать.

А ведь он был на улице достаточно долго, чтобы увезти дочь назло мне…

Неужели он решил действовать на опережение и украсть нашу дочь, чтобы сделать меня более сговорчивой?!

Глава 11

Филипп

Катя всегда была сильной женщиной. Не мямлила, не отводила взгляд, не кокетничала при первом знакомстве, как это часто бывает в моем кругу. Многих девиц одолевает недуг слабости и беспомощности, стоит состоятельному мужчине появиться на горизонте. Стереотип, что богатые и успешные западают на овечек и ланей, основательно подпортил девушек вокруг, превратив их в одинаковые силиконовые куклы с типичным набором фраз.

Всё это поначалу кажется лакшери и задранной планкой на фоне неухоженных женщин вокруг, но со временем приедается, словно маракуйя. Вроде нравилось раньше, а сейчас слишком кисло и разъедает язык.

И встреча с Катей стала для меня глотком свежего воздуха.

Я будто заново начал жить и по-настоящему осознал, что такое – дышать полной грудью.

Волевая. Решительная. Говорит, что думает, но наедине не ставит под сомнение мой авторитет в обществе. Мягкая, когда нужно, спорящая, когда уместно. Всё в ней было идеально. Прямо как под меня. Тютелька в тютельку.

И впервые за все годы нашего брака я злюсь на нее за то, какая она есть и что из себя представляет.

Другая бы на ее месте закрыла глаза на мою незначительную интрижку и ребенка на стороне. Порадовалась бы, что я люблю ее и семью разрушать не собираюсь, приняла бы всё это как данность и поступила бы мудро, как делают многие упакованные женщины при влиятельных мужьях.

Каждая, когда выходит замуж за деньги, четко понимает правила игры в элитном обществе, где у каждого уважающего себя бизнесмена рано или поздно появляется любовница.

Даже моя мать в свое время пережила этот период и молча терпела, понимая, что стоит на кону. Не пилила мужа, не выставляла его адюльтер на всеобщее обозрение, а лаской и умом отвадила отца от молодой секретарши.

На моей памяти таких случаев было по меньшей мере три, но мать ни разу не дергалась и не угрожала разводом, наоборот, сохраняла семью.

Вот только Катя не моя мать или любая светская львица из нашего круга.

Нет. Она гордая и не станет терпеть подобное унижение.

От этого и злюсь, что она не такая, что не может забыть о том, что произошло, и жить счастливо со мной в браке дальше. Я бы не стал ей больше изменять, не после того, что произошло в детском саду, когда моя ошибка привела к тому, что Инна совсем распоясалась и взяла на себя слишком много.

Решила, что сможет занять место моей жены.

Мало того, что она была далека от моего идеала спутницы жизни, так еще и не вызывала во мне никаких чувств, кроме похоти, чем и пользовалась умело с самого начала, даже после того, как родила мне сына.

Надо было давно отправить ее в какой-нибудь сибирский городок, чтобы не путалась под ногами, а я всё жалел сына и не хотел оставлять его совсем без отца.

Не надо было слушать мать с самого начала.

Надо было сделать, как планировал. Отобрать ребенка у Инны сразу после рождения, дать ей денег и получить расписку об отказе от сына и отправить за границу. Хотел ведь Сашку в дом малютки сдать и под благовидным предлогом уболтать жену усыновить его.

Была еще идея подкупить клинику, где она рожала, чтобы сделали подлог – якобы она родила двоих детей, но по срокам я боялся не угадать. Да и мать, как только узнала всё, убедила меня не делать глупостей. Тогда ее доводы показались мне вескими, а сейчас я разгребаю последствия своего опрометчивого поступка, что доверился ее совету.

Поступил бы по-своему, Катя бы не узнала о моей ошибке и счастливо воспитывала бы двух детей. У нее большое сердце, даже если бы узнала потом, что Сашка ей неродной, никуда бы уже не делась, ведь полюбила бы его как своего.

– Черт! – рычу я на очередном перекрестке и бью рукой по рулю, но пар спустить это не помогает.

Мне бы сейчас в спортзал, сбросить напряжение тренировкой и поколотить основательно боксерскую грушу. Раньше я, чуть что, сливал агрессию с Инной, не хотел домой нести проблемы и выливать их на Катю и Леру. Теперь этот способ не подходит, на хрен Инну.

Выруливаю на центральную улицу, но доехать до спорткомплекса не успеваю. Телефон разрывается от звонков Инны. На пятый вызов отвечаю, изрядно раздраженный ее настойчивостью. Раньше она так настырно и нагло себя не вела, и только поэтому я включаю гарнитуру. Вдруг случилось чего.

– Срочно приезжай, Фил, – всхлипывает Инна. – У нас беда. Саша… Он… Он… Я вызвала скорую…

– Что случилось, Инна? Внятнее говори?! Что с Сашкой?!

Гнев накладывается на страх, и я не контролирую себя. Особенно сильно раздражает бестолковость Инны, которая и двух слов связать не может. Мелькает мысль, что, если бы на ее месте была Катя, не терялась бы, а в первую очередь думала о ребенке. Не лила бы слезы на пустом месте.

Внутренний голос начинает сразу же терзать: именно потому что она сильная, взбрыкивает и показывает характер, не желает прощать тебя, не будет глотать обиды и терпеть унижение. Она не Инна, готовая на всё ради денег. Ты ведь на Кате женился по любви, а не по расчету.

Я хмурюсь, когда чуть не создаю ДТП на дороге, и выруливаю на трассу. Еду обратно в поселок. Пришлось поселить Инну с Сашкой в коттедже друга, который уехал в Испанию на три года. И мне ближе с сыном видеться, и Инка обещала молчать. Идиот, что сказать.

Еду окольными путями по привычке, чтобы никто не узнал мою машину, а когда остается всего один поворот, вдруг слышу сзади скулеж. Сначала кажется, будто это какая-то дворняга в закоулках, а затем снова слышу всхлип и