По закону гор - Берс Биланович Евлоев

Рашид не помнил, как прошли следующие три дня. Люди шли и шли – с утра до вечера. Он даже и не догадывался, что у них столько родственников. Многих даже видел впервые. Все они выражали соболезнования, просили выдержать это испытание, говорили, что все в руках Всевышнего и нужно с его волей смириться.

Рашид и сам все это хорошо понимал, и сам когда-то в подобной ситуации утешал других, но, когда это коснулось его лично, понял, как трудно найти нужные слова, как нелегко успокоить душу, которая все время ноет, причиняя боль и страдание.

На третий день ближе к полуночи люди постепенно стали расходиться, и уже скоро в их доме, кроме самых близких родственников, никого не осталось.

Смертельно устав от бессонных ночей, Рашид прилег на диван, и уже через минуту спал, не слыша ничьих голосов. К нему пришел удивительный сон. Он видел перед собой огромную зеленую лужайку, а посреди – маленький ручей, в котором текла такая чистая вода, что на дне видны были даже самые мелкие камушки. Тихое журчанье воды он слышал отчетливо. Но вот откуда-то вышла женщина, вся в белом. Шлейф ее белоснежного наряда тянулся за ней. Она подошла ближе к ручью и стала ладонью черпать из него воду, которая, превращаясь в золотой песок, сквозь ее пальцы снова уходила в ручей. Подняв голову, женщина посмотрела на него, и Рашид узнал маму. Она улыбнулась и что-то тихо сказала ему. Захотелось кричать от радости, подбежать и обнять ее, но какая-то невидимая стена вдруг разделила их. Затем мама медленно встала и, продолжая улыбаться, исчезла в дымке тумана...

И тут он проснулся. Рашид еще долго не мог поверить, что это сон, ему хотелось, чтобы он стал явью, но знакомые стены дома, знакомая мебель вернули снова в реальность. Поднявшись с дивана, Рашид вышел во двор. Там уже занимались уборкой Луиза и Фатима, жена Рахима. Обе в черных одеждах, на этом морозе мыли посуду. Рашиду стало стыдно, что он так и не достроил навес и кухню. Все откладывал на потом, до лучших времен, а когда пришла беда, в доме не нашлось даже места, чтобы в тепле помыть посуду.

До седьмой ночи было еще несколько дней, и Рашид решил до этого времени закончить самые неотложные дела. В первую очередь надо было определиться, что делать с медсестрой, из-за чьей халатности умерла мама. В его голове не укладывалось, как может простая человеческая небрежность лишить человека жизни! Он не мог понять, что нужно предпринять в этой ситуации. Хотел посоветоваться с сестрой, но той лучше было об этом даже и не знать: еще один удар, снова слезы... Простить? Значит, оставить без наказания это преступление. Тогда это может повториться и еще с кем-то, и не раз...

С другой стороны, что он изменит, решив сурово наказать медсестру? Маму уже не вернуть, а все остальное было уже и не так важно. Жаль, подумал Рашид, что у Лейлы нет мобильного телефона, иначе он сказал бы о своем решении, которое только что принял.

Пришлось ехать в больницу. Некоторые больные и врачи, узнав его, останавливались, выражали свои соболезнования. Наконец он дошел до кабинета Лейлы, постучав, открыл дверь.

Лейла, склонившись над столом, что-то писала. Увидев Рашида, она быстро отложила бумаги в сторону, встала и предложила ему присесть на стул. Расспросив, как прошли похороны, каково самочувствие Луизы, она замолчала, давая тем самым понять, что теперь готова выслушать его. Рашид не знал с чего начать и долго не мог подобрать нужные слова. Вот так сходу сказать, что он все и всем прощает, было бы глупо. Но, с другой стороны, оттягивать дальше этот разговор тоже не хотелось.

– Я вот, собственно, по какому вопросу зашел… Лейла, вы извините, если что-то не так сказал в ту ночь, вы, наверное, понимаете, что непросто было в сложившейся ситуации контролировать себя, следить за своими эмоциями.

– Рашид, это мы должны у вас просить прощения. Это наша вина, и мы ждем только вашего решения.

– Лично к вам, кроме благодарности, у меня ничего нет. Вы сделали даже больше, чем могли, и думаю, что когда-нибудь я смогу вас отблагодарить. Но вот что касается той медсестры... кажется, ее зовут Лариса? Так вот, я не хочу, чтобы дело ушло в прокуратуру и она была осуждена. Просил бы и вас не наказывать ее сурово. Хотя ее ошибка и стоила жизни моей матери, но ведь все мы ошибаемся. Только вот что...

Лейла впервые за весь его монолог подняла голову и взглянула в его глаза.

Рашид, медленно подбирая слова, продолжил:

– Если это все случилось действительно от ее усталости. Но если это небрежность, то Лариса должна уйти навсегда из больницы. В любом случае, вы сами это понимаете, ее нельзя допускать к выполнению серьезных процедур. Ошиблась раз – ошибется и второй. Но это уже решать вам.

Лейла не знала, что ответить. Какое мужество, терпение и благородство нужно иметь, чтобы простить такое. Пережив смерть близкого человека, говорить обо всем этом тихо и спокойно. Она с нескрываемым уважением смотрела на этого юношу, из-за ранней седины выглядевшего немного старше своих лет.

Они еще недолго поговорили. Лейла обещала передать его слова главврачу. Когда Рашид вышел из ее кабинета, он почему-то был абсолютно уверен в том, что они обязательно еще увидятся, возможно, и не раз, что он будет разговаривать с этой прекрасной девушкой и их свяжет не только борьба за жизнь мамы и ее недавняя утрата, но и еще нечто другое...

Седьмая ночь также прошла тихо и спокойно. Снова зикр до часа ночи, большое количество гостей. Люди торопились побыстрее уйти, не задерживаясь, понимая, что хозяева изрядно подустали за эти дни. Когда гости разошлись, дядя Мурад позвал обоих своих племянников в дом. Ондолго рассказывал им об их матери, о ее нелегкой жизни. Иногда он прерывал свой рассказ, пытаясь сдержать нахлынувшие от волнения слезы.

– Ваша мама была благородной женщиной, и я очень надеюсь, что вы с сестрой станете такими же. Сегодня многие смотрят на вас обоих, гадают, как вы будете жить дальше, чем будете заниматься. Рашид, мне неудобно об этом говорить, но, кроме меня, никто тебе об этом прямо не скажет: пора уже обзаводиться своей семьей, тогда и Луиза сможет, наконец, выйти замуж. Ты знаешь, что я готов