Дети из Гамельна - Кэмерон Джейс
Для немилосердно редких образованных гамельнцев этот Дудочник выглядел точь-в-точь как персонажи из старых исторических книг. В нем признали шута, блаженного или арлекина — забавных кривляк, чья единственная работа заключалась в развлечении королевской четы. Велись споры, существовали ли такие люди на самом деле или это плод фантазии историков, хотя уважаемые авторы вроде Шекспира упоминали шутов в своих пьесах, называя их шекспировскими дураками.
Один из основателей напомнил остальным, что пестрые одежды Дудочника подозрительно смахивают на карты Таро, а те издревле считались делом рук ведьм и дьяволов — впрочем, мои уста запечатаны, комментировать это я не стану. Флейтист тревожил отцов города. Им чудилось в нем воплощение какого-то неведомого зла, особенно учитывая то, что он играл «Голос Дьявола».
И все же беззаботная осанка и лучезарное жизнелюбие Дудочника на миг смягчили гнев старейшин, особенно когда он заявил, что способен разрешить их крысиный кризис.
Кое-кто из местных принялся утверждать, что странник послан с Небес и стал ответом на их молитвы. Основатели по-прежнему не доверяли ему, находя в нем все приметы зла, от которого они и бежали в Гамельн.
В конце концов, они потребовали, чтобы он прекратил играть и спрятал свою дудочку от зачарованных детских глаз и ушей.
— Ты утверждаешь, что можешь спасти нас от крыс? — вопросил один из основателей Дудочника.
— Разумеется, — отозвался Дудочник.
— Каким образом? Знаешь ли ты молитву, заговор или божественное слово, способное умертвить крыс?
— С чего бы божественному слову кого-то убивать? — удивился Дудочник. — Бог ведь милосерден, не так ли?
— Я не это имел в виду, — пожал плечами старейшина. — Я спросил, владеешь ли ты словом Божьим, способным изгнать крыс так же, как псалом изгоняет духов из проклятого дома.
Дудочник весело рассмеялся. К его шляпе был привязан крошечный бубенец, звонко звякнувший, когда он склонил голову набок. Это добавляло ему чудаковатости и таинственности.
И все же в его жизнерадостности сквозило нечто зловещее. Точь-в-точь клоуны — они такие забавные в своем дурацком гриме и с театральными ужимками, пока не открывают рта. Пугают ведь не сами слова. Пугает то, что у каждого клоуна есть клыки — вы же знаете, что у всех клоунов есть клыки, да?
— Над чем это ты смеешься? — нахмурились основатели.
— Ни над чем особенным, — бросил Дудочник. — Разве смех стал грехом?
— Когда он неуместен и беспричинен — да, — кивнул основатель.
— Ах да, дурак я, дурак, — Дудочник попытался принять почтительный вид, но бубенец на шляпе звякнул снова, и воспринимать его всерьез стало еще труднее. Какая-то монахиня на галерке едва не прыснула со смеху, но вовремя сдержалась, чтобы не проявить неуважение к совету. — У меня есть способ попроще спасти ваши души, — произнес Дудочник. — Мне не нужны ни амулеты, ни заклинания, чтобы выманить крыс из вашего городка, — он снова извлек свою флейту. В ответ один из основателей сунул ему под нос распятие. — Это всего лишь безобидная дудочка, а не кровососущий демон, — мягко заметил Дудочник, и перепуганный мужчина откинулся на спинку стула. — Стоит мне затянуть на ней определенный мотив, и крысы пойдут за мной куда угодно.
— Чушь собачья, — изрек другой старейшина.
— Погодите-ка, — подала голос пожилая монахиня сзади. — Но ведь это логично, что Музыка Дьявола должна привлекать мелких пищащих демонов. Очень даже логично.
— Какая вы сообразительная, матушка, — похвалил Дудочник. Он явно не собирался спорить. Доводы, сколь угодно причудливые, были для него лишь средством достижения цели; похоже, он просто сидел на мели и нуждался в работе ради звонкой монеты.
— Ладно, — сказал один из основателей. — Доводилось ли тебе провожать подобное прежде? Есть ли опыт для такой работы?
— Полагал, вы никогда не спросите, — расплылся в улыбке Дудочник, декламируя стихи будто по бумажке: — Прошлым летом я с гордостью избавил царство Тартарию от полчищ назойливой мошкары, — он раскинул руки, словно собираясь пуститься в пляс. — И спас азиатское царство от чудовищного выводка летучих мышей-вампиров при помощи моей музыки. Стоило мне заиграть, как все мыши последовали за мной, покуда я не привел их к вулкану, где они расплавились насмерть.
— Вампиры? — переспросил основатель. — Что еще за вампиры?
Хотя вампиры действительно существовали, в XIII веке о них мало кто слыхал (и не верьте тому бреду, будто Дракула — отец всех вампиров. Бедняга был такой же жертвой обстоятельств). А вот как зарождался вампиризм — совсем другая история, толику которой вы узнаете к концу этого рассказа.
Дудочник принялся расписывать вампиров (причем упорно настаивал на написании «вампиры» через «у»). К удивлению, основатели поверили в существование этих демонов — вероятно, потому, что свято верили во вселенское зло, царящее за пределами Гамельна.
Здесь мне хотелось бы заметить, что все до единого события, о которых я вам поведал, так или иначе задокументированы в исторических хрониках. Иные факты упомянуты вскользь — как шекспировский шут, — другие описаны во всех подробностях. Все, что Флейтист рассказал о своем прошлом, годы спустя изложил английский поэт Роберт Браунинг. Именно он написал самую знаменитую поэму о Крысолове, которую дети учат в школе, не утруждая себя чтением между строк, чтобы понять, на что же намекал Браунинг.
Вот как поэт описал прошлое Флейтиста в своей поэме:
В Тартарии спас от комаров
Я хана в прошлые года,
И от летучих вампиров
Азию избавил навсегда.
Как я уже говорил, всё сказанное Дудочником о его прошлом было чистой правдой вплоть до этого момента.
В конце концов основатели ударили по рукам с Дудочником: он уводит мерзких крыс и топит их в ближайшей реке за городом. Если честно, будь я на месте священника или монахини, я бы точно не стал сплавлять заразных крыс по течению реки. Каково было бы мне узнать месяц спустя, что чума выкосила соседнюю деревеньку? Разве я не говорил вам, что глупость — восьмой смертный грех?
— Я хочу девяносто девять монет вашей чеканки, когда завершу свой шедевр, — потребовал Дудочник.
— Шедевр? — нахмурились основатели.
— Я собираюсь сыграть невыразимо соблазнительную мелодию, чтобы увести крыс. Именно это истинные художники называют шедевр.
— Называй как хочешь, лишь бы избавил нас от крыс-демонов, — старейшинам было плевать на то, что Флейтист — артист, изысканный музыкант, способный творить музыкальные чудеса, которые даже столетия спустя будут не по силам всяким там бетховенам. Слыхивали вы когда-нибудь, чтобы Моцарт выдул из города эпидемию? Дудочник был великолепным творцом в те времена, когда его исцеление клеймили «Голосом Дьявола».
— Девяносто девять, так девяносто девять, — основатели ударили