Двор тьмы - К. Н. Кроуфорд

Когда я снова открыла глаза, передо мной в тёмной роще стоял красивый мужчина. Его длинные каштановые волосы ниспадали на плечи. У него были густые брови, аккуратно подстриженная борода, а его одежда выглядела так, словно была сшита из цветов самого леса: насыщенного зелёного и коричневого, бархатистой текстуры. Из трубки слоновой кости, которую он держал в губах, вился бледный дымок.

— Добро пожаловать, — сказал он. Он говорил на древнем языке фейри — языке, который я никогда не учила. И всё же каким-то образом я могла его понимать. Он шагнул ближе ко мне, его движения были странно бесшумными. — Кто идёт предо мной, окружённый тьмой и красотой безоблачного звёздного неба? — он сделал ещё один шаг вперёд и нежным движением пальца убрал прядь волос с моей щеки. Я вздрогнула от его прикосновения.

— Твоя красота подобна океану, — промурлыкал он, — пробуждает во мне ужас и экстаз, неумолимый соблазн, — его голос окутывал моё тело, и я закрыла глаза.

Я и не заметила, как уронила меч на землю. Зачем мне нужен меч? Любовь окружала меня со всех сторон.

— Я омою тебя утренней росой, — кончики его пальцев легли на мои бёдра, описывая круги.

Где я была? Я понятия не имела, и это не имело значения, потому что ничто в мире не имело значения, кроме ощущения его пальцев на моей коже. Почему на мне это дурацкое платье? Фейри жили в природе. Мы не созданы для того, чтобы носить одежду.

Словно услышав мои мысли, мой новый друг стал медленно задирать мне платье. Моя кожа начала распаляться.

У меня было смутное ощущение, что я должна противиться ему, что он опасен, но я не могла заставить себя сделать это.

— Когда я рядом с тобой, — продолжал он, и его медовый голос ласкал мою кожу, — во мне расцветает лихорадочный жар.

Он стянул с меня платье, и душная ночь окутала мою обнажённую кожу. С восторженной дрожью я прижалась к его телу. Во мне нарастал голод.

Он провёл рукой по моей коже, и в моём сознании вспыхнули образы Руадана — его золотистая кожа, его сильные руки…

— Твоя грудь притягивает меня, как луна на орбите Земли, волны твоих волос обрамляют твоё лицо, как океан обрамляет берег, а из твоих глаз исходит свет — два идеальных шара, похожих на две луны.

На сей раз моё тело напряглось от его голоса. Мне показалось, или он действительно идиот? На данном этапе его метафоры просто сбивали меня с толку, и в этой он упомянул минимум три луны.

Из его белой трубки вился дым, но я почуяла в нём что-то другое. Запах разложения.

Я отстранилась от него, прищурившись. Теперь он выглядел немного по-другому. Трубка, которую он курил, напоминала человеческое ребро, а в уголке его губ блестела капелька крови.

Я отступила от него на шаг. Что случилось с Руаданом? И где моё платье? Итак, вот это ганканах. Честно говоря, я ожидала от легендарного соблазнителя лучшей игры, чем эта. Этот парень — отстой.

Он потянулся ко мне, широко раскрыв тёмные глаза. Теперь его скулы заострились, черты лица казались слишком голодными.

— В моей груди бушует дикая буря, безжалостная буря. Ты — Диана, а я…

— Отъе*ись, — я оглядела землю в поисках своего платья и меча. Когда я потянулась за железом, ганканах бросился на меня, обнажив клыки. Его зубы впились мне в шею, и он стянул с меня лифчик, укусив меня.

Всего несколько мгновений назад я хотела, чтобы его руки были на мне. Теперь я жаждала ощутить, как костяшки пальцев бьют по кости. Я занесла руку и ударяла его кулаком в лицо, снова и снова. Костяшки моих пальцев звенели, когда я разбила кожу на его черепе, и это было восхитительно.

Из горла, куда он меня укусил, текла кровь, но я не обращала на это внимания, вместо этого сосредоточилась на том, чтобы бить его кулаком по лицу.

Он схватил меня за горло, крепче сжимая пальцы. Я ударила его локтем в челюсть, сбивая с ног. Он отшатнулся, и я сильно ударила его кулаком в горло.

Краем глаза я заметила, как что-то блеснуло — тусклый отблеск железного лезвия. Я схватилась за серебряную рукоять, и ганканах схватил меня за ногу. На удивление сильный, он повалил меня на землю, и я с размаху шлёпнулась на спину. Меч выпал из моих пальцев, и руки ганканаха снова сомкнулись на моём горле, сжимая так, что я подумала, что моя гортань может раздавить мне позвоночник. Я выпучила глаза, а существо наклонилось и, застонав, лизнуло меня в щёку.

Я схватила его за запястье, затем начала вращать бёдрами, пока мне не удалось сбить его с меня. Я перекатилась, сбрасывая его с себя. Я прижала его к земле, надавив коленом ему на горло.

Я ударила его кулаком — раз, другой, — пока его глаза не остекленели. Затем я отодвинулась от него, чтобы схватить свой меч с земли.

Когда он поднялся, чтобы броситься на меня, я ударила его мечом по шее. Кровь брызнула на мою обнажённую кожу, и его голова покатилась по лесной подстилке. Когда схватка закончилась, мой пульс начал замедляться.

Я посмотрела на себя. Без лифчика и платья, вся в крови. Я не уверена, что из меня получится очень убедительный ответчик, когда я появлюсь в Верховном Совете, чтобы отстаивать наше дело.

Когда я перевела дыхание, то заметила своё чёрное платье на земле. Я схватила его. Поморщившись, я воспользовалась им, чтобы стереть кровь ганканаха, оставив лишь несколько красных полос. Из-за того, что хлопок пропитался кровью, мне не хотелось надевать платье обратно. Вместо этого я скомкала его и бросила рядом с обезглавленным фейри.

Мне придётся попросить рубашку Руадана.

Кстати, о Руадане, где он, чёрт возьми? Этот ублюдок думал, что защитит меня, но на меня тут нападают жуткие поэты, притаившиеся в кустах.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться, пока я не заметила сломанные ветки, которые отмечали мой путь обратно к главной тропе. Я продиралась сквозь подлесок, и ветки царапали мою голую кожу, пока я не вышла на большую, просторную тропу. На мне не было ничего, кроме трусиков, но я шла, прикрывая груди рукой.

На главной тропе я не встретила ни одного инкуба. Я хотела позвать Руадана, но решила, что, возможно, не захочу привлекать к