Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

– Я и не собирался никуда бежать, – усмехнулся Оливер. – Вы оба не видели очевидного, пока мы жили вместе. А теперь пытаетесь меня убедить в том, какие вы добренькие, заботитесь обо мне и моем благополучии?

Улыбка стерлась с его лица. Глаза вновь полыхнули алым.

– Хватит трепа. Сначала я убью тебя, Джейми, а потом отнесу Бет с книгой к Никневин, как она того и хотела. Ее победа – моя победа.

И он, замахнувшись, ударил Джеймса в лицо.

В былые времена этот удар мгновенно свалил бы долговязого мальчишку из моего детства с ног. Но Джеймс давно не был тем мальчишкой.

Он уклонился так легко и быстро, что Оливер не успел отреагировать. Костяшки пальцев врезались в стену, оставив на тонкой перегородке между купе вмятину. Взревев, слуа развернулся, однако за это время гораздо более стройный и подвижный Джеймс обработал его кулаками раз десять.

Звуки раздавались такие, как будто он пытался отлупить мороженую свиную тушу. Джеймс не сдерживал силу – я видела, как напряглись его мышцы и вздулись жилы. Однако тычки, какими бы мощными они не были, не приносили Оливеру никакого вреда, только раздражали.

Он взмахнул рукой, словно отгонял назойливую муху. Джеймс отлетел в сторону, голова глухо стукнула о стену. Тихо охнув, он сполз на диванчик. Лицо у него стало отрешенным, словно он растерялся, где находится и что происходит.

Оливер навис над ним.

Я должна была что-то сделать. Не могла же я смотреть, как единственного дорогого мне человека убивают! Он был не просто другом, а чем-то большим. И остался, несмотря на то что предал меня семь лет назад, сбежав из дома. И плевать, что он сделал это из благородных побуждений – чтобы найти моего брата.

Я направила руку на Оливера и выкрикнула:

– Консисте!

Еще одно базовое заклинание на латыни. Оно входило в азы защиты и переводилось как «Замри». Жертва застывала на минуту или две без возможности шевельнуться, позволяя магу сбежать или придумать что-нибудь другое.

Если, конечно, у него хватало сил хотя бы на такие элементарные чары.

У меня – не хватило.

Я слишком много потратила на поезд и расчистку заносов, а жалкие восстановившиеся крохи ушли на создание колдовского света. Сейчас я могла выкрикивать какие угодно стишки или слова на латыни – эффект выходил бы такой же, как и любого неодаренного человека. То есть никакой.

Оливер с презрением оглянулся на меня через плечо.

– Всегда так восторгаться волшебным народцем и в итоге влюбиться в юнца, который даже мельчайшей искрой дара не обладает? Фэйри тебя забери, Бет. В тебе кровь сильнее, чем во мне. Уж ты-то могла сделать выбор и получше.

– Какая еще кровь? – огрызнулась я. – Мы дети сквайра, а не аристократы! Семья Джеймса ничем не хуже нашей!

Если он и собирался мне что-то ответить, то не успел. Пусть мне не удалось заклинание, зато получилось отвлечь брата, чтобы друг за это время пришел в себя.

Он кинулся на Оливера, хватая его обеими руками за талию и с ревом утягивая за собой. Места в купе было немного, и оба рухнули сначала на диванчик, заставив меня взвизгнуть и отскочить, а потом скатились на пол.

Или, вернее, брат отшвырнул туда Джеймса с такой непринужденностью, словно это набитая соломой кукла, а не здоровый и физически крепкий мужчина.

Оливер вставал не торопясь. В отличие от противника, который с каждым падением зарабатывал травмы, ударяясь о твердые поверхности и острые углы, он не чувствовал боли, и ни одна рана не могла нанести ему серьезный урон. Да о какой рукопашной схватке вообще можно говорить, если его не остановило ни попадание под поезд, ни выстрел из револьвера в грудь!

Джеймс был обречен еще до начала.

В его взгляде читалось понимание этого, но глаза привычно бегали по фигуре Оливера, выискивая слабые места. Я уже не первый раз становилась свидетелем этой картины. Брат всегда задирал меня или кого-то еще, Джеймс вступался – и неизменно падал, потому что был меньше и слабее. И так же неизменно пытался встать, за что получал только еще более сильные удары.

Однако в прошлые разы Оливер не пытался его убить. Этот мог стать последним.

– Стой! – вскрикнула я. – Наверняка мы можем договориться…

– Нет, – коротко ответил брат, поднял ногу и со всей нечеловеческой мощью опустил ее Джеймсу на грудь.

Того, что случилось дальше, никак не мог предсказать ни один из нас.

Из груди Джеймса внезапно вырвалась птица. Я таких и не видела никогда – похоже, это был орел, крупный, с белой головой, загнутым золотистым клювом и темно-бурым, почти черным оперением. Она так стремительно кинулась к Оливеру и вцепилась ему в лицо длинными крючковатыми когтями, что ее движение больше напоминало вспышку молнии.

Брат вскрикнул, покачнулся и схватил орла, пытаясь отодрать его от себя. Нога в черном сапоге, которая должна была раздавить Джеймсу грудную клетку, так и не опустилась туда.

– Проваливай, дрянь! – заорал Оливер на птицу.

Та лишь яростнее захлопала крыльями, которые едва умещались в купе. От пронзительного клекота закладывало уши. Слуа пытался вырывать перья, тянуть за крылья – орлу все было нипочем, он не уступал ни на йоту. Я не знала, что это за дух, но он определенно по силе мало уступал мертвой гвардии Неблагого двора.

С каждым мгновением Оливер под бешеным натиском отступал все дальше и дальше от Джеймса. Орел словно намеренно гнал противника к зияющей дыре, на месте которой недавно находилась дверь. Шаг. Еще шаг. Наконец нога не нашла опоры, и слуа с криком рухнул в темноту.

В тот же миг птица выпустила его из когтей, издала победный клекот и опустилась Джеймсу на грудь. Обоих окутало сияние, и орел исчез, словно его никогда и не существовало.

Я во все глаза смотрела на друга. Он же не волшебник, это абсолютно точно! Да и магия подобная мне раньше не встречалась. Больше всего орел походил на фамильяра ведьмы или колдуна, но я никогда не слышала, чтобы фамильяры принимали такую форму. Среди всех птиц они предпочитали ворон, но чтобы орла, еще и такого, какой в Англии не водится…

Впрочем, это могло подождать.

Я опустилась