Имя на ее губах - Любвизар
Сегодня был закат. Элия сидела на веранде, а по обе стороны от нее расположились Каллисто и Дамиан. Они приехали вместе — впервые за весь год. Каллисто стоял, опираясь на перила и вглядываясь в горизонт. Дамиан устроился на ступенях и неторопливо чистил яблоко широким ножом. В доме спали дети. Тобиас ушел к себе в лазарет, Марк отбыл домой.
— Гляньте, — тихо произнесла Элия.
Она достала из кармана маленький сверток и развернула ткань. На ладони лежал осколок кристалла. Он больше не пульсировал от магии и не отдавал резким светом. Бывший артефакт стал обычным камнем — гладким, прозрачным и холодным.
— Остыл, — сказала она. — Сегодня утром. Проснулась — а он молчит.
Каллисто подошел, взял осколок и долго разглядывал его на свету, после чего передал Дамиану.
— Магическая связь порвалась, — ровно проронил Каллисто. — Ты больше ничего нам не должна.
— Я и раньше удерживала вас не магией, — ответила Элия.
— Без кристаллов и без жертвоприношений, — хмыкнул Дамиан, возвращая ей камень. — Обычное дело.
Элия сжала осколок в кулаке, ощущая, как гранит постепенно впитывает тепло ее кожи.
— Оставлю его здесь, — решила она. — На столе в приюте. Пусть мелкие таскают как игрушку или думают, что это просто красивая стекляшка.
— Оставляй, — одобрил Каллисто.
Она спрятала камень обратно в карман и откинулась на спинку скамьи. Каллисто опустил ладонь ей на плечо. Дамиан откусил кусок яблока и глянул на них снизу вверх.
Солнце уходило за горизонт, заливая небо багрянцем и золотом — точно так же, как в тот день на вершине горы. Но в груди больше не было страха. Элия ощущала их обоих — привычный холод и привычный жар, лед и пламя, контролер и хаос. Ее собственное сердце билось ровно и спокойно.
Она вспомнила Миру. Подумала о пройденном пути, о боли, о стертой и вновь обретенной памяти. Прошлое наконец стало просто прошлым.
— Спасибо, — тихо проговорила Элия.
— За что? — уточнил Каллисто.
— За то, что не бросили. За то, что научились быть рядом.
— Куда мы теперь денемся, — буркнул Дамиан, но в его голосе слышалась ухмылка.
Каллисто ничего не ответил, лишь слегка сжал ее плечо, и этого прикосновения хватило сполна.
Они сидели на веранде, слушая, как угасает день. В доме мирно спали дети. В лазарете горел огонек Тобиаса. Где-то далеко на севере строилась новая, мирная жизнь.
Элия закрыла глаза. Камень в кармане был мертв, но внутри нее пульсировало живое, настоящее тепло.
Она была дома. И этого было более чем достаточно.