Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

И я его понимала. Даже стоявший к нам спиной, он внушал ужас.

Я не смогла бы в точности сказать, что с ним не так. Он был одет в черное, свободный плащ цвета непроглядной ночи маскировал его очертания, но не мог скрыть, что мужчина высок и крепок. И все же пугала не его физическая сила. Незнакомца окружала невидимая, неосязаемая аура, от которой кровь стыла в жилах сильнее, чем от пытавшейся сбить с ног метели.

По его спине внезапно прошла слабая рябь. Я бы не заметила ее, если бы заранее не подготовилась высматривать что-то подобное. Мужчина только что или снял с себя иллюзию, или, наоборот, наложил ее.

Отпали последние сомнения в том, что перед нами настоящий посланник со станции. Вряд ли тот вообще когда-либо существовал. Это же был не человек или, по крайней мере, не вполне человек.

Он медленно повернулся к нам.

Я вздрогнула, подавив непроизвольное желание спрятаться Джеймсу за спину.

Вместо лица под низко надвинутым капюшоном находился сгусток тьмы. О том, что это существо имеет хотя бы отдаленное родство с людьми, напоминали лишь горящие красными углями глаза. Большинство христиан во всем мире не задумываясь сказали бы, что перед ними стоит демон, порождение ада. Я же знала, что это не так.

Когда-то это существо было человеком, но давно потеряло право так называться.

– Надо же, вы сами ко мне пришли, даже возиться не пришлось, – насмешливо произнесло оно. Голос звучал так искаженно, словно доносился до нас из колодца.

Револьвер издал щелчок. Дуло направилось на чужака.

– Спасибо, что сэкономил нам время на выяснения, – спокойно, будто видел нелюдей каждый божий день, ответил Джеймс. – А теперь проваливай.

Угли-глаза посмотрели на «Миротворца». Чудовище не шелохнулось.

– Меня не испугать ни железом, ни этими смешными человеческими пукалками. Правда ведь, милая? Объясни-ка своему товарищу, что я такое.

«Он меня знает», – бухнула в голове набатом мысль.

Он не называл моего имени, но откуда-то ему было точно известно, что я разбираюсь в фэйри. Кто его подослал? Неужели Дуэйн? Мало было мужу меня опозорить на всю страну ни за что, так еще и свору монстров на меня наслал? И это он так со мной расплатился за годы тяжелой работы на него и его род?!

Я выдохнула. Дуэйна здесь нет, зато есть огнеглазая тварь. Сначала разберемся с ней, потом уже с бывшим мужем.

– Ты не фэйри. Ты слуа – человеческая душа настолько грязная и омерзительная, что ее отказались принимать даже в аду. Воинство слуа подчиняется королеве Маб, хозяйке Неблагого двора, играя роль ее личной гвардии. Ты здесь от ее имени?

Чудовище неожиданно расхохоталось. Его смех походил на отдаленные раскаты грома.

– Маб – трусиха, сбежавшая в Тир-на-Ног от железа и крестов и предоставившая человеческий род самому себе. Знала ли ты, что слуа не могут войти в благословенную землю вечной юности, поскольку мы мертвы? Теперь мы служим Никневин, Матери Зимы – силе, гораздо более древней и опасной, чем Маб с ее детскими придворными интригами против Благого двора.

Я невольно нахмурилась.

Никневин? Никогда не слышала ни об одном фэйри, которого бы так звали.

– Отдай книгу, Бет, – продолжал слуа. – Тогда никто в этом поезде не пострадает.

– У меня встречное предложение. Как насчет того, чтобы ты провалил к чертям, пока я не нашпиговал тебя пулями? – поинтересовался у него Джеймс, не убирая «Миротворца». – Попроси в аду получше, может, они приставят тебя вертела с грешниками переворачивать, раз ты такой неуемный.

Глаза-угли полыхнули. Вполне буквально.

Сглотнув неожиданно вставший в горле комок, я положила другу ладонь на плечо.

– Не надо. На слуа это не подействует. Он уже мертв, его не убить, сколько пуль ни всади. Побереги патроны.

Джеймс повернул голову ко мне, стараясь не спускать взгляда с противника, и едва слышно прошипел:

– Ну и как тогда с ним бороться, расскажи, пожалуйста?

Я уже вовсю напрягала память. Слуа, как и красные колпаки, относились к самым ужасным подданным Неблагого двора. Поскольку они не были фэйри от рождения, а рай и ад их отвергли, то они не боялись ни железа, ни христианских символов. Колдовскими умениями как таковыми они не обладали, полагаясь лишь на собственные силу и бессмертие, что, впрочем, уже само по себе немало. Примкнув к королеве Маб, они получали ее благословение — способность превращаться в тени и управлять призрачными лошадьми и гончими Дикой охоты.

Раньше я даже не пыталась представлять себе, как выглядят слуа. Этот явился перед нами в своем теневом обличии. Должно быть, внешность ему, чтобы он мог представиться посланником со станции, замаскировал кто-то другой. Либо тот красный колпак, который на нас уже нападал, либо…

Либо врагов больше, чем двое. И тогда поезд в самом деле в опасности.

– Слуа боятся солнечного света, – тихо ответила я Джеймсу. – Он разгоняет тени, лишает слуа их маскировки и открывает им глаза на собственное уродство. Они не выносят этого.

– Но не умирают?

Чудовище опять расхохоталось. Похоже, невзирая на вой метели, оно прекрасно слышало весь наш разговор.

– Невозможно убить того, кто уже мертв. Да, правда, солнечный свет способен нам помешать, но сколько вы будете дожидаться утра? Наступит ли оно при такой погоде?

Тварь махнула рукой на небо. Я стиснула зубы.

Магическая буря не ослабнет еще долго. При такой мощи бурана весь следующий день будет сумеречным. На яркий свет солнца и надеяться нет смысла.

– Вам со мной не потягаться, – подытожил слуа. – Я либо заберу книгу с девчонкой, либо сдохнут в мучениях все пассажиры.

– Ты не можешь… – попытался возразить Джеймс, но тот его перебил:

– Могу. Под моим началом Дикая охота – все воинство мертвецов. Мы окружили поезд. Вам от нас никуда не деться.

На его словах ветер завыл особенно громко, и я вдруг различила за ним вполне настоящий, а не метафорический собачий вой. Ему жуткой какофонией аккомпанировали ржание лошадей и лязг старинного оружия.

Еще никто и никогда не сбегал от Дикой охоты.

С другой стороны, это значило, что первому достанется