Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— С отцом обычно обязательно.

Марта обернулась.

— Молодой господин.

— Я ничего плохого не сказал.

Я села рядом.

— Ваш отец сказал вам правду. Вы ничего плохого не сделали.

Теон перестал жевать.

— А почему тогда он рассердился?

— Он не рассердился.

— Я видел.

— Он испугался.

Марта резко посмотрела на меня.

Я поняла, что сказала слишком прямо.

Но отступать было поздно.

Теон нахмурился.

— Отец?

— Да.

— Чего?

— За вас.

Он долго молчал.

— Почему?

— Этого он мне пока не объяснил.

Теон вздохнул.

— Опять.

— Опять.

Мы посмотрели друг на друга.

— Зато, — добавила я, — он попросил, чтобы, если вы снова почувствуете что-нибудь необычное от Тарна, вы сказали мне или ему.

Теон оживился.

— Значит, можно говорить?

— Нам — да.

— А Норену?

Я вспомнила слова Роэна.

— Сначала мне или вашему отцу.

— Почему?

— Потому что так мы договорились.

— Это бессмысленное правило?

— Пока нет.

Он подумал.

— Хорошо.

Марта продолжала смотреть на меня.

Когда Теон закончил есть и убежал мыть руки, она подошла ближе.

— Что произошло?

— Ничего, что я могу обсуждать.

Она удивилась.

— Со мной?

— Роэн попросил.

Марта вскинула брови.

— Быстро вы освоились.

— Не начинайте.

— Я ничего.

— Именно это у вас в доме самое подозрительное слово.

Она тихо засмеялась.

Остаток дня прошел почти спокойно.

Почти — потому что рядом с Теоном слово «спокойно» редко означало отсутствие споров.

Мы занимались картами.

Он отказался считать расстояние между двумя городами, потому что «на драконе все равно быстрее».

Я заставила его посчитать и для лошади, и для экипажа.

Потом мы пошли в конюшню.

Теон помогал чистить небольшую серую кобылу по имени Лита. Я стояла рядом и следила, чтобы его энтузиазм не превратился в попытку залезть под лошадь.

— Она хочет морковь, — сообщил он.

— Это я тоже понимаю.

— Почему?

— Она пытается съесть ваш карман.

Теон посмотрел вниз.

Лита действительно тянула губами край его куртки.

— А если бы не делала?

— Не поняла бы.

— Вот видите.

— Что?

— Значит, вы тоже иногда знаете.

— Нет, Теон.

— Почти.

— Совершенно не почти.

Он достал кусочек моркови.

Лошадь забрала его с ладони.

— А лошадей вы не чувствуете? — спросила я прежде, чем успела вспомнить договоренность с Роэном.

Теон покачал головой.

— Нет.

— Совсем?

— Они просто лошади.

Я решила не сообщать Лите, насколько оскорбительно это прозвучало.

На обратном пути мы встретили Норена.

Он только приехал и снимал дорожный плащ в холле.

Теон сразу бросился к нему.

— Норен!

— Неужели меня кто-то рад видеть?

— Я.

— Тогда день уже прожит не зря.

Доктор положил ладонь мальчику на голову.

Теон отстранился.

— Я не маленький.

— Конечно. Именно поэтому за последнюю неделю вырос на половину пальца.

— Правда?

— Нет.

— Норен!

Я улыбнулась.

Фальк посмотрел на меня.

— Как успехи?

— В учебе хорошие.

Теон сразу вставил:

— Сегодня всего восемь ошибок.

— Девять.

— Одну я исправил.

— После того как я показала.

— Но исправил сам.

Норен кивнул.

— Предлагаю компромисс: восемь с половиной.

Теон задумался.

— Так можно?

— Нет, — сказала я.

— Жаль.

Марта позвала мальчика примерять новую куртку.

Он ушел, недовольно бормоча, что старая еще хорошая.

Мы с Нореном остались в холле.

— Роэн здесь? — спросил он.

— Был в кабинете.

— Что-то случилось?

Я посмотрела на него.

— Почему спрашиваете?

— У ворот вдвое больше охраны, чем обычно.

Я не успела ответить.

Из коридора появился Ивар Кесс.

Шел быстро.

При виде нас остановился.

— Доктор Фальк. Госпожа Маррен.

— Что произошло? — спросил Норен.

— Ничего подтвержденного.

Опять это слово.

Но на этот раз лицо Кесса выглядело слишком серьезным.

— Лорд Арден где?

— В западной башне.

Ивар резко развернулся и ушел.

Норен посмотрел на меня.

— Теперь спрашиваю второй раз.

— Утром Тарн вел себя беспокойно. Роэн проверял северную границу.

— И?

— Ничего не нашли.

Доктор нахмурился.

— Тарн редко ошибается.

— Мне уже говорили.

— Кто?

Я едва не ответила.

Остановилась вовремя.

— Роэн.

Фальк посмотрел на меня чуть дольше обычного.

Я поняла, что он не поверил.

Но спрашивать не стал.

— Теон сегодня ничего странного не говорил?

Вот теперь я уже точно знала, что Норен понимает больше, чем показывает.

— Почему спрашиваете?

— Потому что я знаю ребенка с рождения.

— Это не ответ.

— Вы быстро учитесь у Роэна.

— Я как раз пытаюсь не учиться.

Фальк улыбнулся, но взгляд остался серьезным.

— Если Теон что-то почувствует, скажите мне.

— Сначала Роэну.

Доктор медленно кивнул.

— Значит, вы уже поговорили.

— О чем именно?

— Хороший ответ.

Он ушел.

Я осталась в холле с неприятным ощущением, что количество людей, знающих о необычности Теона, постепенно растет.

И каждый из них знает разную часть.

После ужина Роэн не появился.

Теон начал раздражаться.

— Он обещал завтраки, не ужины, — напомнила я.

— Но он дома.

— У него работа.

— У него всегда работа.

— Сегодня, кажется, действительно есть причина.

— Какая?

— Не знаю.

— Вы спросите?

— Если встречу.

— Вы всегда его встречаете, когда хотите.

— Это потому, что я не сижу под дверью кабинета.

Теон посмотрел на меня.

— Можно и так?

— Нет.

Он вздохнул.

После ужина мы вернулись в классную комнату.

Я решила дать ему свободное чтение перед сном.

Теон выбрал книгу о великих драконьих всадниках.

Разумеется.

Я устроилась у окна со своей тетрадью.

Снаружи уже темнело.

Сад постепенно скрывался в сумерках. За стеной начинались холмы. На одном из них росло единственное высокое дерево, хорошо заметное даже отсюда.

Я записывала наблюдения за первыми днями занятий.

Чтение — хорошо.

Письмо — требует регулярной работы.

Счет — развит лучше возрастной нормы.

История — слишком много военных подробностей, мало обычной жизни.

Последняя строка заставила меня остановиться.

Обычная жизнь.

Я подумала о школе, которую хотела открыть.

О детях, которые приходили бы утром, спорили, забывали тетради, делились булочками, дрались из-за места у окна и через десять минут снова дружили.

Теон никогда ничего подобного не видел.

— Госпожа Маррен.

— Да?

— Там