Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— А как?

— Однажды я сказал, что старый Сарр хочет воды.

— Кто такой Сарр?

— Дракон господина Мелвина. Он приезжал прошлым летом.

— И?

— Отец спросил, откуда я знаю. Я сказал, что просто чувствую. Потом они с Нореном долго разговаривали.

— При вас?

— Нет.

— А после?

— Отец сказал больше никому такого не говорить.

— Почему?

Теон пожал плечами.

— Потому что люди задают много вопросов.

— В этом он прав.

— Вы тоже задаете.

— Это моя работа.

— Нет.

— Что нет?

— Воспитательница должна учить.

— А чтобы учить ребенка, его приходится понимать.

— Вы всегда так объясняете любопытство?

— Только когда меня разоблачают.

Теон улыбнулся.

Я закрыла тетрадь.

— Хорошо. Давайте договоримся. Я не стану обсуждать это со всеми в доме. Но если что-то касается вашей безопасности, мне придется говорить с вашим отцом.

— Это касается?

— Пока не знаю.

Он не выглядел довольным.

— Я не хочу, чтобы он сердился.

— Ваш отец умеет сердиться без моей помощи.

— Это правда.

— И если он будет недоволен, разговор состоится между мной и им. Не между ним и вами.

— Вы опять будете спорить?

— Возможно.

— Тогда я хочу послушать.

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы ужасный подслушиватель.

— Хороший.

— Тем более.

Мы вернулись к занятию.

Но мысли мои были уже далеко от правил письма.

Роэн не пришел к обеду.

Тарна я тоже больше не видела.

Ивар Кесс появился около двух часов. Я как раз выводила Теона в сад после занятий.

Начальник охраны остановился у лестницы.

— Госпожа Маррен.

— Господин Кесс.

— Лорд Арден просил сегодня не уходить далеко от главного дома.

Теон сразу посмотрел на меня.

— Почему?

Ивар ответил ему:

— Проверяем часть северной границы.

— Что там?

— Ничего, молодой господин.

— Если ничего, зачем проверять?

Начальник охраны на секунду прикрыл глаза.

Я почти посочувствовала ему.

— Потому что это наша работа.

— А мы можем в сад?

— В восточный — да.

— К пруду?

— Сегодня нет.

— К конюшням?

— Можно.

Теон посмотрел на меня.

— Тогда конюшни.

— Сначала сад. Вы обещали прочитать мне две страницы.

— На улице?

— Вы удивитесь, но книги работают и там.

Ивар едва заметно улыбнулся.

Я дождалась, когда Теон отошел вперед.

— Что случилось утром?

— Ничего серьезного.

— Вы все очень любите это слово.

— Какое?

— Ничего.

Кесс посмотрел вслед мальчику.

— Тарн во время полета неожиданно изменил направление и начал вести себя беспокойно. Лорд Арден решил проверить местность.

— Дракон что-то заметил?

— Возможно.

— Что?

— Пока ничего не нашли.

— Роэн в лесу?

— Вернулся час назад.

Я удивилась.

— В доме?

— В северной части поместья.

— Теон его видел?

— Нет.

— Почему?

Ивар посмотрел на меня.

— Лорд Арден занят.

Я уже открыла рот, но закрыла.

Не стоило превращать любого человека из охраны в посредника между мной и хозяином дома.

— Спасибо.

Он кивнул и ушел.

Теон ждал возле двери в сад.

— Что сказал?

— Что Тарн утром что-то почувствовал.

— Я говорил.

— Говорили.

— Значит, я был прав.

— Возможно.

— Вы специально все время говорите «возможно»?

— Оно полезное.

— Раздражает.

— Еще полезнее.

Мы вышли.

Восточный сад уже казался мне знакомым. Даже слишком.

За последние дни я успела пройти здесь почти по каждой дорожке. Теон тоже. Он мог с закрытыми глазами показать, где растет старая груша, в каком месте после дождя собирается вода и откуда лучше смотреть на посадочную площадку Тарна.

Мы устроились на скамье.

Он читал вслух.

Я поправляла только там, где действительно требовалось.

Через несколько страниц Теон вдруг замолчал.

— Что?

Он смотрел мимо меня.

Я обернулась.

По дорожке шел Роэн.

Один.

На сапогах засохла грязь, мундир был расстегнут у горла. Выглядел он так, будто последние несколько часов провел вовсе не в кабинете.

Теон закрыл книгу.

— Вы нашли?

Роэн остановился.

— Что?

— То, из-за чего Тарн сердился.

Лицо его стало непроницаемым.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Значит, он ошибся?

— Драконы тоже могут нервничать без причины.

Теон нахмурился.

— Нет.

Роэн посмотрел на сына.

— Почему нет?

— Потому что Тарн не нервничал.

— А что он делал?

— Злился.

— Теон.

— Это разное.

Мне стало очень интересно, куда приведет разговор.

Роэн явно хотел его прекратить.

Я видела это по тому, как он выпрямился.

Но Теон продолжил:

— Когда он нервничает, это другое.

— Какое?

Вопрос Роэн задал слишком быстро.

Мальчик заметил.

Я тоже.

— Ну... другое.

— Объясни.

— Он как будто хочет двигаться. А когда злится, хочет, чтобы ушло то, на что он злится.

Роэн больше не смотрел на сына как на ребенка, объясняющего поведение любимого животного.

Теперь он слушал.

Очень внимательно.

— Ты чувствуешь это каждый раз?

Теон пожал плечами.

— Иногда.

— С какого времени?

— Не знаю.

— Теон.

— Правда не знаю.

— Когда впервые?

— Не помню.

Я вмешалась:

— Ему шесть лет. Он не ведет записи о собственных ощущениях.

Роэн перевел взгляд на меня.

— Вы уже обсуждали это?

— Да.

— Насколько подробно?

— Достаточно, чтобы понять: для Теона это обычное состояние.

Теон посмотрел на отца.

— А разве нет?

Роэн не ответил.

Мальчик продолжил:

— Я думал, все дети всадников так умеют.

Пауза стала тяжелой.

Я следила за лицом Роэна.

Вот сейчас он мог сказать сыну, что это неправда.

Объяснить хотя бы часть.

Вместо этого он произнес:

— Достаточно.

Теон растерялся.

— Я что-то сделал?

— Нет.

— Тогда почему...

— Я сказал, достаточно.

Голос стал жестче.

Не громче.

Но мальчик сразу закрылся.

— Хорошо.

Я почувствовала раздражение.

— Роэн.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Он посмотрел на меня.

— Госпожа Маррен.

Переход обратно к фамилии меня не впечатлил.

— Теон не сделал ничего плохого.

— Я этого и не говорил.

— Ему кажется обратное.

Роэн перевел взгляд на сына.

Теон смотрел в книгу.

— Теон.

— Да.

— Посмотри на меня.

Мальчик поднял глаза.

— Ты ничего плохого не сделал.

— Хорошо.

По тону было ясно, что не хорошо.

Роэн