Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

На секунду он словно хотел сказать что-то еще.

Но не сказал.

— Вернись в дом. Марта даст тебе полдник.

— А госпожа Маррен?

— Останется со мной.

Теон посмотрел на меня.

— Идите, — сказала я. — Через десять минут приду.

— Вы будете спорить?

— Теон.

— Просто спросил.

Он взял книгу и ушел.

Мы дождались, пока мальчик скроется за дверью.

Я повернулась к Роэну.

— Что это было?

— Разговор с моим сыном.

— Нет. Это была попытка как можно быстрее его закончить.

— Имею право.

— Почему?

Он посмотрел в сторону сада.

— Потому что эта тема не должна обсуждаться.

— Теон чувствует драконов.

— Теон много лет живет рядом с Тарном.

— Это не ответ.

— Дети наблюдательны.

— За десять минут до появления Тарна сегодня он сказал мне, что тот сердится.

Роэн медленно повернул голову.

— Когда?

— У северного ручья.

— До того, как услышали его?

— Да.

— Насколько раньше?

— Минут за десять. Может быть, чуть меньше.

Он молчал.

Я продолжила:

— Когда вы успокоили Тарна на площадке, Теон сказал, что ему стало лучше, прежде чем я заметила изменение в поведении дракона.

Роэн больше не пытался выглядеть равнодушным.

— Что еще он рассказал?

— Что иногда знает, когда дракону больно, чего тот хочет, куда направлено его внимание. Не словами. Ощущениями.

— Только о Тарне?

— Нет.

Его лицо изменилось.

Вот теперь я увидела то, что утром только заподозрила.

Страх.

Роэн Арден боялся.

Не за себя.

И даже не Тарна.

За Теона.

— Вы знали, — сказала я.

— Я подозревал.

— Теон говорил, что вы запрещали рассказывать об этом посторонним.

— И правильно делал.

— Почему?

— Потому что ребенку не нужно привлекать к себе лишнее внимание.

Я почти рассмеялась от бессилия.

— Он официально мертв. Куда уж меньше внимания?

— Именно поэтому.

— Роэн, что с ним происходит?

— Ничего.

— Не надо.

— Элина.

— Я уже достаточно знаю вас, чтобы понимать, когда вы пытаетесь закрыть тему.

— А я достаточно знаю вас, чтобы понимать, что вы продолжите задавать вопросы независимо от ответа.

— Совершенно верно.

Он прошел к скамье, на которой только что сидел Теон.

Сел.

Я осталась стоять.

— Связь с драконом существует только у всадника, — сказал он.

— Это я знаю.

— Дракон выбирает человека. Не семью. Не род. Не детей.

— Значит, Теон не должен чувствовать Тарна.

— Не так.

— Но чувствует.

Роэн потер ладонью лицо.

Он действительно выглядел уставшим.

— Некоторые дети всадников лучше понимают драконов. Растут рядом. Учатся замечать движения, звуки, настроение. Это случается.

— И вы хотите убедить меня, что речь именно об этом?

— Я хочу, чтобы вы не делали выводов.

— Я пока вообще не знаю, какие выводы можно сделать.

— Вот и не делайте.

— Тогда объясните.

— Не могу.

— Или не хотите?

— Оба варианта.

Я села на противоположный край скамьи.

— Вы понимаете, что чем сильнее пытаетесь заставить меня не задавать вопросы, тем больше вопросов появляется?

— Я уже заметил.

— Теон считает свою способность обычной.

— Пусть пока считает.

— Почему?

— Потому что ему шесть.

— Вы используете его возраст тогда, когда вам удобно.

Роэн нахмурился.

— Что это значит?

— Когда требуется молчать о собственном существовании, он достаточно взрослый. Когда речь идет о том, что происходит с его собственным телом и восприятием, ему вдруг всего шесть.

— Это не тело.

— Неважно.

— Важно.

— Тогда объясните разницу.

Он отвернулся.

Несколько секунд слышно было только птиц в кустах.

— Я не знаю, что именно происходит с Теоном, — сказал Роэн наконец.

Это был первый ответ, который меня действительно остановил.

— Совсем?

— Я знаю недостаточно.

— А Норен?

— Тоже.

— Вы поэтому обсуждали это после случая с драконом вашего знакомого?

Роэн резко посмотрел на меня.

— Теон рассказал?

— Да.

— Ему не следовало.

— Опять?

Он сжал губы.

Я продолжила спокойнее:

— Он сказал, что почувствовал, когда другому дракону нужна была вода. После этого вы с Нореном разговаривали, а ему велели не рассказывать такие вещи людям.

— Я пытался защитить его.

— От чего?

— От любопытства тех, кому подобные способности покажутся слишком интересными.

Эта фраза прозвучала иначе.

Конкретнее.

— Каких способностей?

Роэн встал.

— На сегодня достаточно.

Я тоже поднялась.

— Вы серьезно?

— Более чем.

— Только что признали, что боитесь чужого интереса к Теону.

— Я не употреблял слово «боюсь».

— Не обязательно. Я вижу.

Он остановился.

Мне показалось, я зашла слишком далеко.

Но отступать не собиралась.

— Вы испугались, когда Теон сказал, что чувствует не только Тарна.

— Я переживаю за сына.

— Это я давно поняла.

— Тогда не заставляйте меня повторять.

— Я не заставляю. Я хочу знать, есть ли что-то, что нужно учитывать в работе с ним.

— Не поощряйте эти разговоры.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Я не буду внушать шестилетнему ребенку, что ему запрещено говорить о собственных ощущениях.

— Я не прошу внушать.

— Именно это вы сейчас просите.

— Я прошу не превращать это в игру.

— Я и не собиралась.

— Не проверяйте его на других драконах.

— Мне бы даже в голову не пришло.

— Не рассказывайте никому.

— Вот это разумно.

— Даже Марте.

— Хорошо.

— И если Теон снова почувствует что-нибудь подобное...

— Скажу вам.

Он кивнул.

Мы хотя бы в чем-то договорились.

Я направилась к дому.

— Элина.

Обернулась.

Роэн все еще стоял у скамьи.

— Не спрашивайте Теона специально о других драконах.

— Почему?

Он выдержал мой взгляд.

— Пока я не понимаю, что именно с ним происходит, не хочу, чтобы кто-то еще понял раньше меня.

На этот раз я не стала спорить.

Потому что впервые его осторожность не показалась мне чрезмерной.

Она показалась обоснованной.

Я нашла Теона на кухне.

Он сидел за большим столом и ел булочку с ягодным вареньем, пока Марта обсуждала с поваром поставку муки.

При моем появлении мальчик сразу поднял голову.

— Ну?

— Что «ну»?

— Вы поругались?

— Нет.

— Долго разговаривали.

— Долгий разговор не обязательно ссора.

Он откусил