Герцогиня под прикрытием: кухарка на полставки - Екатерина Евгеньева

В образовавшейся тишине я отчетливо услышала бешеное биение своего сердца. Мэри, это та, которая умерла? Та самая? Я отползла чуть дальше от двух призраков и оперлась о стену. Перебор событий для одного дня.

— А я Елена, — снова представилась я не своим именем.

— А то мы не знаем!

— И что вам понадобилось от меня? Раньше-то я вас не видела.

— Так потому что была только часть тебя, а теперь вон — вся целая, — Мэри облетела меня по кругу, не обращая внимания на стену у меня за спиной. — Эх, красааавицей выросла, — снова затянула.

— Вы слепая? Или хотите так втереться ко мне в доверие? — скептически приподняла я бровь. — Если что, то способ сомнительный, я у матушки зеркало нашла и знаю, как выгляжу.

— Та это тьфу, — Мэри натурально что-то выплюнула на пол. — Я про настоящую тебя, а не эту оболочку из-за ритуала твоей сумасшедшей мамаши.

— Мне надо выпить! — я кое-как поднялась по стене и направилась на выход из ванной комнаты.

— Ты это, подумай, вся жизнь впереди еще, — Олаф остановился прямо передо мной, загораживая проход. — Но если чего, я это, — он замялся и потупил взгляд, — компанию составить могу.

— Да про молоко я, а не про это самое…

— А, — грустно улыбнулся призрак мужчины, — ну тогда пошли, покажу, где наливают.

Кухня оказалось маленькой, но до того уютной, что было сложно поверить в то, что таверна еле держалась на плаву. Большая каменная печь стояла прямо напротив входа. Помимо нее прямо на столешнице было несколько зон открытого огня, а рядом находилась зона для самой головки. Все было чистое и светлое — как только мы вошли, на потолке сразу загорелось несколько огоньков, которые давали очень яркий свет. А еще было очень большое окно, правда, я не видела в темноте, куда оно выходит.

— И где молоко? — я завертела головой в поисках нужного мне предмета.

— Ун моменто, — Олаф подлетел к неприметной двери и распахнул ее. — Вот это запасы!

— Да какие это запасы!? — Мэри появилась рядом и затараторила. Она удивительным образом сочетала в себе и торопыгу и женщину, которая вот абсолютно никуда не торопится, так как впереди еще много лет. Хотя, в принципе, учитывая ее состояние, так и было. — Вот в мое время сказали бы, что мышь повесилась.

— А как она повесится? — удивленно взглянул на нее собеседник. — У нее же лапки.

— Ой, ну тебя… — махнула на него Мэри.

Я же достала графин с чем-то белым внутри, судя по запаху, это было наисвежайшее молоко, не парное, конечно, но и не как у нас в магазинах со сроком годности в месяц. Я замерла. Снова новое слово пришлось кстати.

Открыв шкаф над рабочей зоной, нашла там какао порошок. Вначале хотела навести молоко с медом, но передумала.

— Мэри, как насчет огня? Мне бы подогреть немного, — спросила у тетушки.

Тут же, словно она только и ждала этого вопроса, женщина дунула на угли, и они загорелись слабым огнем. Я бы даже сказала, идеальным для подогрева молока. И как это у нее вышло только?

— Спасибо, — поставила на огонь ковшик с молоком и принялась ждать, когда поднимется пенка, медленно помешивая по часовой стрелке. Следила внимательно, ведь секунда промедления будет стоить мне очень дорого — запаха гари, который не выветрить, и грязной поверхности. И это помимо испорченного ночного напитка.

— Вот смотрю я на тебя, — произнесла, снова растягивая слова, Мэри. — Ты прям как заправский повар, а не дочь герцога. Неужто так с деньгами плохо стало? — и снова выжидающий взгляд на меня.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Память что-то подводит в последнее время, да и с матушкой мы не в ладах.

— А это все последствия того ритуала! — со знанием дела отрезала Мэри.

«Сейчас бы зефирок, — подумала, глядя на готовый, исходящий паром напиток. — И корицы».

— Если еще что-то ищешь, то там, — Мэри указала на верхний шкаф.

— Ага! — я радостно прижимала к себе необходимые специи.

Добавила щепотку корицы, перца и, немного поразмыслив, все же отложила в сторону белый зефир — с перцем был бы перебор.

Села за стол и сделала глоток потрясающе вкусного напитка. Сладковато-перченый запах заполнил кухоньку, а пальцы немного обжигал край кружки.

— Ну, — я обвела уставшим взглядом прижавшихся друг к другу привидений, — рассказывайте. Только чур все сразу и без уточняющих вопросов. Их я задам потом.

Елена

— Дело было так, — начала Мэри, и на мгновение ее лицо накрыла маска скорби и печали. — Твоя мать, Маргарет, очень долго пыталась захомутать твоего отца. И все вроде бы было у нее ладно — и фигура, и лицо, но вот что-то да стопорилось. Не делал он ей предложение, и все.

— Представляю, как бесилась эта зазноба! — вставил реплику Олаф, но под грозным взглядом Марго сразу же стушевался и умолк, отлетев на всякий случай подальше.

— Может, и бесилась, но виду не подавала. Всегда гордая и неприступная. У нее было много поклонников, но остановила она свой выбор именно на мистере Эверли, очень уж ей хотелось заполучить титул герцогини. Зачем ей графы да бароны?

— И правда, не того полета птицы, — не удержавшись, вставила я ремарку. — Простите, оно само вылетело, — извинилась, когда Мэри шикнула на меня.

— Да, вы во всем прааавы, — устало вздохнула женщина. — Но это не оправдывает ее ни в коем разе.

Больше мы не перебивали. Судя по реакции на рассказ, Олаф тоже не знал подробностей произошедшего. Оказалось, что когда Маргарет уже была близка к своей цели стать герцогиней, появилась она — светлое и нежное существо по имени Амелия. Она-то и затмила разум моего отца. Завидев красотку с ангельской внешностью, он тут же переключился на нее, позабыв о матушке.

Тогда как так получилось, что в итоге она добилась того, чего хотела? Все просто. Отец хоть и был повесой, но повесой самых честных нравов. Узнав, что матушка понесла, он как честный человек и аристократ принял единственное верное решение — женился на будущей матери своих детей. Вот только была одна проблема. Чтобы понести как можно быстрее, Маргарет провела запрещенный ритуал на крови, ускорив момент моего зачатия и заплатив за это довольно весомую цену. Вернее, заплатила я своей внешностью. Темная сущность запросила себе за работу часть души будущего, еще не рожденного ребенка. В общем, мне не повезло. Или наоборот, повезло — иначе без него я и не родилась