Танец первой жены - Полина Зорина

Ноутбук с захлопнутой крышкой лежал на кровати рядом.

– Поработал?

– Лейла решила, что мне на сегодня хватит, – улыбнулся он.

С Эмиром было не так. Он никогда не работал дома, но для Айзы у него было строго отведенное время. Обычно час до ее отхода ко сну. Он читал ей или просто разговаривал о том, как прошел день. И даже если бы мне вдруг понадобилась помощь с ней, он бы не в «свой час» и пальцем бы не пошевелил. Раньше мне казалось это правильным. Теперь я увидела, что может быть по-другому. Я юркнула за дверь гардеробной, чтобы переодеться.

Надела сорочку, расчесала волосы, покрутилась перед зеркалом. Раньше на ночь я заплетала волосы в косу, но в этом доме я оставляла их распущенными. Потому что Расулу так нравилось. А мне хотелось нравиться ему.

Вернувшись в спальню, я убрала ноутбук на тумбочку и легла на свою сторону кровати.

– Мама пришла, – прокомментировал мое появление Расул. – Скажи ма-ма, ма-ма. Это легко. Видишь, вот так: ма-ма, – он смешно гримасничал, показывая, как двигать губами.

Лейла только фыркала и смеялась.

Я хихикнула, вовлекаясь в их игру:

– А ну-ка, скажи лучше: па-па. Папа – это же круче, правда? Он же тебя тут и катает, и развлекает, и спать укладывает. Скажи: папа! Это па-па.

— Э-э-э, не поддавайся на провокации, – притворно нахмурился Расул. – Мама же носила тебя девять месяцев, качала, кормила… Ты кого должна первой назвать?

Лейла смотрела то на меня, то на Расула. Ее забавляло такое повышенное внимание. И вдруг она совершенно отчетливо сказала:

– Па-па!

Расул застыл. Потом медленно повернулся ко мне, глаза у него сияли от восторга:

–Ты это слышала? Слышала? Она сказала папа! Это же ее первое слово! Ты моя умница! – чмокнул ее в нос, вызвав хохот Лейлы.

Я радовалась, глядя, как счастлив Расул, но все же сложила руки на груди и наигранно проворчала:

– Всего лишь совпадение! Просто повторила слоги, – но подавить улыбку так и не смогла.

– Где папа? – спросил Расул.

– Па-па! Па-па! – затараторила Лейла, хлопая Расула ладошками по щекам.

Этой ночью я ее еле уложила. Даже под грудью она отвлекалась, пытаясь перелезть через меня к Расулу и выкрикивая «папа! папа!» на все лады.

Утром Лейла продолжила свою игру.

Самозабвенно мусоля банан в сеточке, она окликала Расула со своего стульчика, и когда он к ней поворачивался, громко смеялась.

Расул нарезал сыр, а я разливала чай по чашкам. То, что мы теперь часто накрываем на стол вместе, уже не удивляло, а казалось естественным.

– Па-па! – в очередной раз крикнула Лейла, протягивая измазанные в банане ручки к Расулу.

Он подошел к ней и легонько дотронулся до кончика носа. И только отвернулся, как она крикнула снова, требуя к себе его внимания.

Наблюдая за ними, я не могла сдержать улыбку.

Но в следующую секунду за спиной раздался обиженный крик:

– Он не папа! – Я обернулась. Айза наконец спустилась к завтраку и теперь стояла в дверях кухни с потемневшим лицом. – Он не папа! Не зови его так!

Лейла посмотрела на сестру, удивленно моргнув, но тут же снова продолжила повторять единственное доступное ей слово с разными интонациями.

– Айза… – тихо начала я, расстроившись, что старая песня началась по новой. Я-то думала, что все наладилось. Рано радовалась.

– У нас уже есть папа! – Айза сжала кулачки. – И он не ты! Ты не папа, понял?! И никогда им не будешь!

– Айза, – спокойно отозвался Расул. – Я не прошу тебя называть меня папой. И Лейлу я не учил. Она сама так решила. Маленькие дети чувствуют, кто рядом. Кто о них заботится.

Айза покачала головой, губы дрожали.

– Она маленькая. И глупая!

Я сделала шаг к ней, но она отступила.

– Не буду есть! – выкрикнула она и выбежала из кухни.

Мы с Расулом переглянулись. Он первым нарушил молчание:

– Пусть лучше выплеснет эмоции, чем держит их в себе. Дай ей немного времени. Она постепенно привыкнет.

Я кивнула, и в этот момент Лейла снова протянула ручки к Расулу:

– Па-па?

Он улыбнулся и взял ее на руки. Возился он с ней недолго. Ему нужно было на работу.

Провожая его, я встала на цыпочки и коснулась губами его щеки. Тут же отпрянула, испугавшись того, как спонтанно и неконтролируемо это произошло.

Расул сделал вид, что не заметил того, как я шарахнулась.

Он потрепал за щеку Лейлу, сидящую у меня на руках, улыбнулся слишком уж довольно.

– Буду вечером. Не скучайте, – сказал перед тем, как вышел.

А я вздохнула: скучать мне точно сегодня не придется. Впереди разговор с Айзой.

Айза не горела желанием со мной общаться. Даже пыталась построить что-то вроде баррикады в своей комнате, завалив дверь игрушками. Когда я их сдвинула и вошла, она демонстративно надула губы.

– Я никогда не назову Расула папой! Никогда не назову его папой!

– Не называй, – согласилась я.

– И она пусть не зовет! – Айза ткнула пальцем в Лейлу на моих руках.

– А кого ей звать папой? Человека, который ее всего раз держал на руках для красивого кадра? Сейчас Расул для нее самый родной человек после меня. А того, кого ты зовешь папой, она знать не знает. Чтобы быть папой, мало дать жизнь, надо воспитать. Согласна?

На лице Айзы отобразилось замешательство. Она наморщила лоб и потерла его рукой.

– Но все равно… Если папа услышит, как она зовет дядю Расула, он очень обидится и расстроится!

– Не услышит, – уверенно усмехнулась я.

Но как же я ошибалась. Ведь уже через три часа Эмир стоял у ворот дома Расула в компании двух людей в форме.

Я нажала на кнопку домофона, поздоровалась, сдерживая дрожь в голосе. Первой мыслью было, что Эмир каким-то образом переиграл решение суда, и у меня отнимут детей.

– Добрый день, – один из мужчин показал удостоверение. – Мы по исполнительному производству. Отец детей, Махмудов Эмир Азаматович, подал заявление на обеспечение встреч с дочерьми. Вы неоднократно отказывали в свиданиях, не отвечали на звонки и сообщения. Вот исполнительный лист