Танец первой жены - Полина Зорина

– А я не хочу никуда переезжать. Мне и тут хорошо! – Айза тряхнула кудряшками и сложила руки на груди.

– Может, и правда, никуда не поедете? Дом большой. Ну чего нам с Азаматом вдвоем тут как сычам сидеть. И дети здесь привыкли. И Амире от меня с детьми какая-никакая помощь, – подала голос Руфина.

– Мам, я строил дом для семьи, теперь она у меня есть.

Руфина пробормотала что-то неразличимое.

Пока пили чай, Руфина то и дело поглядывала то на меня, то на Расула, а после подозвала меня под видом того, что ей понадобилась помощь в кладовке.

– Я должна извиниться перед тобой, – сказала негромко, плотно затворив дверь. – Наговорила чепухи, дура старая. Никогда еще не видела сына таким счастливым. Он же светится весь. Может, я за внучками еще недельку посмотрю, чтоб вы наедине побыли?

– Я и так вся испереживалась. Не могу так долго без детей.

– Ну смотри. Мое дело – предложить. Передумаешь, говори сразу.

Несмотря на то, что вещей было не так уж много, все сразу в багажник не поместилось. Айза дула губы и пришлось ее уговаривать, чтобы она села в машину.

– Мне здесь не нравится! – заявила она, как только переступила порог.

– И комната не нравится! Слишком большая! – кинула плюшевого зайку на розовое покрывало на кровати. – И розовый цвет не нравится!

– А раньше нравился, – мягко сказала я.

– А теперь нет! Ты меня увезла сюда, чтобы папа не нашел!

Я похолодела. Откуда у ребенка могут появиться такие мысли? Вряд ли Руфина или Азамат могли озвучить подобное. Они наоборот не пускали Эмира на порог, чтобы он не причинил вред внучкам.

– Кто тебе сказал такое?

– Папа сказал! Когда в парке гуляли. Сказал, что ты спрятала меня у жера-бабы! И опять ты прячешь!

Лейла, испуганная криками Айзы, захныкала и заерзала на руках.

– Это не так.

– И к телефону ты меня не звала, когда папа звонил.

– Он не звонил.

Айза обиженно отвернулась к окну.

– Он сказал, что ты так и скажешь.

– Почему об этом я узнаю только сейчас? Ты мне ничего не говорила. Т-ш-ш-ш, – это уже расплакавшейся Лейле.

– Потому что папа сказал, что мы снова будем жить вместе. Надо только потерпеть. Сколько можно терпеть? – Айза резко повернулась ко мне. В ее глазах блестели злые слезы.

– Мы уже никогда не будем жить вместе с папой. Он больше не мой муж. А у папы есть Мадина.

На крики старшей и уже оглушающий рев младшей пришел Расул и без слов забрал Лейлу.

– Ну и что! Папа сказал, что можно хоть четыре жены! И жить вместе! Ты могла подружиться с Мадиной!

Это говорила не Айза. Это говорил Эмир ее губами. Всего за день он промыл ей мозги. И она все это держала в себе два месяца.

– Если люди не ладят, то лучше разойтись спокойно. И быть хорошими друзьями.

Насчет друзей, конечно, я сильно преувеличила.

– Это ты не ладила с папой. Злилась на него из-за тети Мадины. Он болел, а ты даже не навестила его!

– Послушай, солнышко, – я вошла в комнату и села на кровать, Айза тут же демонстративно отодвинулась и, схватив зайку, начала его баюкать.

– Уходи! Ты мешаешь ему спать!

Я молча вышла, не понимая, что творится с Айзой. Может, вчера что-то произошло? Может, Руфина сказала что-то Азамату насчет нашей свадьбы, а Айза услышала.

Руфина долго молчала в трубку, вспоминая, а потом уверенно ответила:

– Да нет, не было ничего такого. Зачем нам с Азаматом обсуждать то, что мы и так хорошо знаем, – но вдруг осеклась. – Сестра приходила. На кухне сидели. Все при мне было. На пять минут всего выскочила: Лейла проснулась. Но разве бы Залина что-то плохое сказала ребенку?

– По ее мнению, может и не плохое.

Вечером за ужином нас опять ждал концерт.

Лейла с упоением размазывала ладошками пюре по стульчику для кормления.

Айза неохотно ковыряла вилкой картошку с мясом, которую я наспех приготовила из заказанных в доставке продуктов.

– А дядя Расул когда уедет домой? – вдруг спросила она.

– Дядя Расул никуда не уедет. Это его дом.

– Почему мы в его доме?

– Потому что теперь это и наш дом тоже. Дядя Расул теперь мой муж, – я старалась подобрать нужные слова, но получалось все равно плохо.

– Ты все испортила! – крикнула вдруг Айза. – Мы должны были жить с папой! Папа вернется! Дядя Расул не папа! И никогда папой не будет! – она выскочила из-за стола, опрокинув на пол тарелку с почти нетронутым ужином

Выждав с полчаса, я вошла в комнату Айзы.

Все вещи были вытащены из сумок и чемоданов и разбросаны по полу.

Причину этого бардака я поняла, когда увидела Айзу, скрюченную на кровати в обнимку с той самой куклой, которую ей привез Эмир из путешествия.

Я осторожно присела на краешек кровати рядом с ней и легко коснулась плеча. Айза дернулась, будто скидывала противное насекомое.

– Айза, давай поговорим, – негромко попросила я.

Но она яростно замотала головой.

– Хорошо. Давай просто посидим вместе, и я тебе почитаю сказку, а потом полежу с тобой, пока ты не уснешь.

– Позвони папе, пусть он мне почитает.

– Так не получится.

Айза вдруг подскочила на кровати, заткнула ладонями уши и стала повторять, как заведенная:

– Позвони папе! Позвони папе! Позвони папе!

Ее поведение пугало. Таких истерик я еще не видела. Я обняла ее, прижимая к себе, гладила ее по волосам, целовала в лоб. А она закрыла глаза, будто полностью отгородилась от меня, и как заевшая пластинка выкрикивала все те же слова.

– Милая, доченька, что случилось. Все же было нормально. Я не понимаю, – бормотала я, не уверенная, что она слышит хоть что-то за своими криками.

Как оказалось, слышала.

Она отняла ладони от ушей и распахнула глаза.

– Я тебе не нужна! Я только папе нужна!

Сердце сжали стальные тиски до нестерпимой боли.

– И кто сказал тебе такое?

– Я сама! Сама знаю! – завыла Айза, размазывая по щекам слезы.