Охота на кроликов - Рэт Джеймс Уайт

- На охоту? С пистолетом? Вы когда-нибудь охотились?

- Один раз.

- Пистолеты для защиты дома и личной защиты. Винтовки для охоты.

- Ладно, тогда я могу купить здесь винтовку?

- Для винтовки тоже нужна проверка биографии. Если вам нужно оружие сегодня, лучше сходить на оружейную выставку или купить у частного продавца.

Это показалось слишком сложным и хлопотным. Рафик оглядел магазин и заметил составной лук.

- А как насчет лука?

Большой бородатый мужчина поднял бровь и усмехнулся.

- Вы когда-нибудь стреляли из лука?

Рафик медленно покачал головой.

- Ну, попасть во что-то без практики непросто, особенно в движущуюся цель.

Рафик пожал плечами.

- Тогда я подожду, пока они остановятся. Для луков тоже нужна проверка биографии?

- Нет. Нет, не нужна.

- Отлично. Тогда я возьму один и коробку стрел.

Из хижины неслись крики - как исторгнутые из Aда стоны проклятых душ. Крики ужаса, боли, отчаяния. Женщин пытали и насиловали. Большой Майк хотел бы к этому присоединиться, но он дал Бекке слово, что приехал сюда не трахать других женщин. Просто хорошо провести время в лесу с парнями. Нарушать слово он не собирался. Так что никакого секса - но убивать он был готов. Убийство готессы было лишь закуской. Теперь он жаждал настоящего насилия.

Майк оглядел труп женщины. Казалось, тело упало с небоскреба, а потом по нему проехал поезд. Осколки костей пронзали покрытую синяками и содранную плоть, напоминая кровоточащую игольницу. Он отвернулся. Смотреть на мертвые тела - как смотреть порно после оргазма. Оставалось чувство пустоты и легкого стыда. Майк развернулся и пошел к хижине, уже забыв о мертвой женщине.

Тон криков из хижины изменился. Перемену заметил бы не каждый, но Майка она позвала. Как звонок к ужину. Крики из отчаянной мольбы о спасении - полные надежды, что кто-то придет на помощь или что мучители сжалятся, - превратились в безнадежные просьбы прекратить всякое ощущение, мысль и эмоцию. Они взывали к пустоте, к забвению, и Большой Майк был более чем счастлив услужить. Он станет тем, кто переправит их через Стикс прямо в Аид, а они еще и поблагодарят его за это. Сквозь крики и ужас он увидит в их глазах благодарность, услышит удовлетворение в предсмертном хрипе, когда их искаженные агонией лица расслабятся, превращаясь в мирные посмертные маски. Это был момент, которого он жаждал превыше всего. Он станет их спасителем, прекратит их страдания и принесет вечный покой.

Большой Майк вошел в хижину и первым делом увидел Муки, который насиловал в зад женщину с хирургически увеличенной грудью - только фальшивых сисек у нее больше не было. Муки провел собственную пластическую операцию. Ее груди были полностью срезаны с груди. Сквозь две кратероподобные раны с рваными краями плоти, где раньше была грудь, виднелась белизна ребер. Глаза женщины остекленели от шока, рассудок уже покинул ее. Она больше не кричала и не издавала ни звука, кроме редких стонов и всхлипов, пока Муки вгонял член глубоко в ее кровоточащий анус, ритмично долбя толстую кишку, как ребенок, топающий по грязи. Густая красно-коричневая жижа из крови и фекалий стекала по ее бедрам и забрызгивала соседние стены и пол. Слезы текли из ее глаз по накачанным ботоксом щекам.

Майк шагнул вперед и опустил молоток ей на голову, разбросав осколки мозга и черепа, как в финале жуткой игры в "Дженгу".

- Чувак, какого хера! Я еще не закончил! - запротестовал Муки.

- Тогда заканчивай, - сказал Большой Майк, забрасывая молоток обратно на плечо и указывая на безжизненный труп, бьющийся в конвульсиях под Муки.

Голова женщины напоминала растоптанные остатки большого вишневого пирога.

- О, ты думаешь, мне слабо?

- Я знаю, что ты справишься, - ответил Большой Майк и пошел вглубь дома, чтобы прикончить остальных.

Остальные женщины были в разной степени расчленения. Женщину грушевидной формы обезглавили, но Стив все еще использовал ее череп для последнего минетa. Майк отвернулся. Смотреть, как его друг фактически мастурбирует отрубленной головой, ему было неинтересно. Она уже мертва. Ему там делать нечего.

От "Сиськи-мешки" остался лишь торс. Кто-то ампутировал ей руки и ноги и оставил на обеденном столе истекать кровью. Ее лицо было заляпано мокрой маской из крови и спермы, будто она была центральным элементом буккаке-сессии[46]. Большой Майк использовал мачете, небрежно брошенное на кучу конечностей под столом, чтобы отрезать ей голову, но после ампутации конечностей лезвие затупилось, так что пришлось повозиться. Ему пришлось рубить ее горло полдюжины раз, прежде чем голова наконец отделилась от шеи и покатилась по полу хижины.

Рашад был с Люси. Он не торопился. Она его оскорбила, разозлила. Он хотел полностью сломать ее, прежде чем уничтожить. Большой Майк остановился посмотреть, завороженный этим новым уровнем садизма.

Толстая серая клейкая лента примотала голову Люси к спинке деревянного стула, на котором она сидела. Запястья и лодыжки были так же обмотаны метрами ленты - так туго, что пальцы рук и ног уже начали синеть. Одного уха не было, как и двух пальцев на ногах и двух на руках. Рашад сидел на таком же стуле напротив, оставив между ними меньше двух футов воздуха. Большой нож, скальпель и костная пила лежали на полотенце на полу между ними, вместе с ухом и ампутированными пальцами. Женщина плакала и всхлипывала, но глаза ее ярко горели животной яростью.

- Так давай спрошу еще раз. За кого ты голосовала?

- Ты все равно будешь меня мучить, что бы я ни сказала.

- Все, что я с тобой сделал, можно обратить вспять. Ухо можно пришить, пальцы тоже, даже большой палец на ноге. Но может быть и хуже. Я начну делать с тобой вещи, которые уже не исправить, если ты не начнешь отвечать на мои вопросы, - сказал Рашад, наклоняясь ближе. - Ты голосовала за этого оранжевого, расистского